Фараон поднял старика, в предсмертной муке ухватившегося за плечо крупного мужчины. Гиксосы, перед тем как убить несчастного, отрубили ему ступни.
Камос, вне себя от гнева и скорби, даже плакать не мог.
— Пусть каждую невинную жертву, будь то человек или животное, бережно вынесут на свет. Мы погребем жителей Пер-Меджеда, как подобает. Супруга бога прочтет молитвы, которые помогут страдальцам переселиться на поля Иару, в царство праведников.
Воины принялись рыть могилы. Казалось, их труду не будет конца.
Многие не могли сдержать рыданий. Даже Афганец, обычно невозмутимый и сдержанный, заплакал, увидев зверски обезображенный труп молодой девушки.
Наконец удалось вынести всех убиенных из двадцати зернохранилищ Пер-Меджеда. Яххотеп и Камос помолились о каждом мученике. Их бесчеловечно пытали перед смертью.
Камос чувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Тут его окликнула мать.
— Послушай, меня утешает лишь то, что среди убитых нет ни одного ребенка:
— Гиксосы забрали их в рабство.
— Но боюсь, мы слишком хорошо о них думаем. Вон там, в стороне, еще три зернохранилища.
В холодном поту фараон открыл первую дверь и вздохнул с облегчением.
— Хвала богам! Здесь только кувшины.
Яххотеп тоже хотелось верить, что гиксосам не чуждо милосердие.
Однако следовало мужественно посмотреть правде в глаза. Царица приблизилась к огромному кувшину, вынула глиняную затычку…
И увидела внутри мертвую трехлетнюю девочку с разбитой головой.
В каждом кувшине были останки замученных детей.
Армия непобедимого Яннаса в точности выполнила приказ любимца Сета Апопи.
50
Совершая погребальные обряды, живые возносили горячие молитвы о мертвых, уповая на справедливый суд Осириса, царя загробного мира. Их поддерживала общая устремленность к свету. Но вот церемония закончилась, и все вновь ощутили отчаяние. Египтяне не знали, как жить дальше после того кошмара, что им пришлось увидеть наяву. Только доверительный разговор с братьями по оружию о доме и близких дорогих людях помог преодолеть уныние и вернул веру в будущее.
Оставшись одна, Яххотеп воззвала к фараону Секненра, ныне присоединившемуся к сонму богов, прося даровать ей исцеление и покой. Весельчак Младший лег у дверей и не позволял никому войти. Царица изнемогла от жалости и горя, всю свою внутреннюю силу она передала погибшим. Замучив десятки женщин, стариков и детей, гиксосы превратили войну в кровавую бойню.
Истинный воин неспособен на такую жестокость. Ясно, какую цель преследует коварный подлый Апопи. Он дает понять фараону: если наступление египетской армии не прекратится, мирные жители по всей стране подвергнутся бесчеловечной расправе. Разве сможет двадцатилетний юноша допустить, чтобы по его вине страдали и умирали беззащитные люди? Увидев обезображенные трупы своих подданных, он, мечтая о перемирии, немедленно вернется в Фивы, потрясенный до глубины души.
Палачи не напрасно бесчинствовали в Пер-Меджеде. Они нанесли фараону удар прямо в сердце, не хуже искуснейшего из наемных убийц. Зачем честный бой, если проще запугать противника, истязая невинных?
Долг царицы предостеречь и направить сына. Если египтяне сейчас отступят, их поражение неизбежно.
— Фараон не должен малодушно поддаваться врагу! — гневно сказала Анат.
— Ты же не видела, что с ними сделали!
— Я многое повидала. Тита, сын Пепи, убивал детей, нарочно, чтобы посеять в городе страх. Гиксосы всегда так поступают.
— Если мы продолжим наступление, он снова прикажет пытать и резать жителей селений и городов.
— А если отступим, станет милосерднее? Он не остановится, пока не истребит всех египтян. Фивам не устоять. Армия Яннаса двинется на юг и сотрет твой город с лица земли. Пока ты бездействуешь, от его жестокости страдают невинные люди. Объявив войну темному владыке, нельзя идти на попятный! Так считает царица Яххотеп, и я с ней согласна.
— Царица говорила с тобой?
— Нет, Камос, но я поняла по ее глазам, что даже если ты отступишься, она продолжит борьбу. Одна, с горсткой самых преданных и неустрашимых. Гиксосы поняли, что египтян им не подчинить своей воле. Апопи решил уничтожить все исконное население. Ты ничего не изменишь и никого не спасешь.
— Все наши победы — всего лишь сон!
— Ты отстоял Кусы, разрушил Неферуси, взял Гермополь на самом деле, а не во сне.
— Против колесниц у нас нет оружия.
— Гиксосы слишком уж полагаются на свои колесницы. Их самонадеянность нам на руку. На тебя возложили белую корону Верхнего Египта. Будь достоин ее. Пришло время свету победить тьму.