54
Правитель приказал Яинасу сосредоточить войска под Мемфисом и сдерживать наступление египтян. Вскоре нубийцы ударят их с тыла, и армия Яххотеп и Камоса поневоле побежит на север, прямо в лапы к гиксосам.
Яннасу план правителя не пришелся по вкусу. Блистательному военачальнику претила зависимость от каких-то чернокожих, наверняка трусливых и медлительных. Его никогда так не унижали!
Еще незадача: разлив Нила. Вода прибывала с каждым днем. Колесницы увязнут в грязи, потонут, какое уж тут решающее сражение? Пришлось отступить на восток от Мемфиса. На это ушло много времени. Войско в безопасности, но толку от него мало.
На месте Камоса он воспользовался бы этой благоприятнейшей возможностью и повел бы в бой свои барки. Но юнец неопытен, неумен, к тому же несколько побед наверняка вскружили ему голову, так что он и остатков разума лишился. У Яххотеп врожденный изъян: она женщина, а стало быть, ничего не смыслит в военном деле. Трусиха станет уговаривать сына, чтоб тот подождал, подумал, и так уже много городов взяли, не то гиксосы, чего доброго, все назад отберут.
Вода прибывала стремительно.
— Давно Нил не разливался так царственно, — радовался флотоводец Хонсухотеп.
— Еще бы не царственно! — подхватил Афганец, недавно выслушавший донесения лазутчиков. — Приказал Нил Яннасу отступать со всеми колесницами, и негодяй послушался.
— Немедленно на барки, — приказал Камос.
— Государь, подожди денечек, ну, пожалуйста! — взмолился Усач. — Позволь переговорить с теми, кто нас поддерживает в Мемфисе! Если горожане будут на нашей стороне, Яннаса ждет немало неожиданностей.
— Слишком опасно! А вдруг вас схватят?
— Мы с Афганцем проберемся туда незаметней мыши.
Камос вопросительно посмотрел на мать, та кивнула.
— Завтра на восходе наши барки причалят в гавани Мемфиса. Готовьтесь к встрече, сделайте все возможное!
Усач любил Мемфис больше других городов. Прежняя столица с достоинством и величием переносила тяжкие испытания. Фараоны древности обнесли город белыми стенами и воздвигли множество храмов, к несчастью, теперь сожженных гиксосами. Впрочем, любоваться Мемфисом Усачу было некогда. Согнувшись в три погибели, он тащил на спине огромный кувшин с питьевой водой. У ворот двух водоносов остановили стражники.
— Стой! Кто идет?
— Мы крестьяне. Воин в черном приказал нам пополнить запасы воды в казармах. Нил разлился, так что пить из него нельзя.
— Проходи!
Ополоумевшие гиксосы сновали по улицам взад и вперед Видимо, военачальники гоняли их почем зря, не зная, что предпринять, коль скоро колесницы отступили и первоначальный план провалился.
Водоносы направились к развалинам храма Птаха.
Здесь ютились бедняки и среди них, должно быть, кто-то из прежних товарищей Усача и Афганца.
Они свернули в узкую безлюдную улочку, подошли к знакомому дому. Послышался лай. Они сразу узнали условный сигнал, который подавал заговорщикам умный пес.
Водоносы опустили наземь кувшины и распахнули залатанные одежды, показывая, что оружия у них нет.
— Это мы! Неужели не помните? Или нас и узнать нельзя? — возмутился Афганец.
В ответ гробовое молчание. Всякий почувствовал бы угрозу и убежал, но друзья стояли как вкопанные.
— Эй, вы, там! У нас времени в обрез. Пора приниматься за гиксосов!
Лезвие кинжала пощекотало Афганцу бок.
— Молодец, малыш. Подкрался ты незаметно, но не на того напал.
Приемом, усвоенным в Бени Хасане, он схватил мальчишку за ногу, повалил, больно заломил руку и отобрал кинжал.
— Хочешь стать воином, малыш, учись и упражняйся!
Из дома вышли пятеро мужчин. Среди них жрец Птаха, скрывающийся от гиксосов.
— Я их узнал! Это они подняли нас на борьбу с захватчиками. Мы думали, вас убили.
— Нас не убили, нас наградили. И не кто-нибудь, а сама царица Яххотеп. Завтра на заре египтяне дадут в Мемфисе бой гиксосам. Вы нас поддержите?
— Борцов в городе мало, большинство казнили.
— Какая разница, мало вас или много? — рассердился Усач. — Отомстим за казненных! Разделаетесь со стражей и подожжете корабли гиксосов, понятно? С остальными разберутся освободители Египта.
— Все жители города встанут против гиксосов! — горячился мальчик. — Я их немедленно оповещу. Вот увидите, все до единого!
Флотоводцу Яннасу не спалось.
Ему снилось, будто городская пристань и все корабли охвачены пламенем. Ворочаясь с боку на бок, он обдумывал необходимые меры предосторожности и заснул лишь под утро.