– Успокойся. Позволь нам тебя отвести.
Они взяли ее за обе руки. Она видела свет через щели между пальцами Рона и чувствовала холод его рук. Она засомневалась, куда ей шагать, но Гарри и Рон крепко держали ее и повели вперед. Вокруг нее вертелись и лаяли собаки. Рон закричал:
– Сгиньте отсюда, мелкие паршивцы, ради всего святого!
Брусчатка сменилась гравием, который скрипел и хрустел под ее ботинками. Она слышала вокруг себя тихий гул голосов. Неужели ее мужчины вернулись домой? Все они – Джек, Саймон и Об? Это были они? Она силилась расслышать голоса, но слышала только шепот и смех. А вот Тим, а вот плачет Джеймс, и его успокаивает Энджела Дор.
Она повернула голову.
– Дайте мне посмотреть.
– Еще не пора, – настаивал Рон.
Теперь они уже были на лужайке, и она подумала, что справа должен быть шатер, который до сих пор не разобрали, хотя никто не понимал почему. Всем казалось, что убрать его значило бы искусить судьбу, хотя старый Стэн хотел, чтобы он исчез и на его месте снова могла бы расти трава. Они остановились.
– Сейчас, – это был голос капитана Ричарда.
– Да, сэр, – сказал Рон. На мгновение она ослепла, настолько ярким был свет. Она смотрела вниз и моргала, а Рон и Гарри отпустили ее руки. Она подняла голову и на месте старого кедра увидела другой, с четверть его высоты, сильный и стройный; справляться с зимними ветрами ему еще помогали еловые подпорки. Он был молодой, красивый, свежий, грациозный и неподвижный даже под дующим ветром, который гнул ветки других деревьев вокруг лужайки.
Сгоревшую траву убрали, вместо нее уложили слой плодородной почвы и присыпали его сверху песком. Вырастет ли дерево зимой? Ее горло горело, и у нее защипало глаза.
Леди Вероника подошла к ней и сказала:
– В тебе была наша сила – так же как в старом кедре. Так что это для тебя. Стэн сказал, что почва зимой не промерзнет, если за ней ухаживать, и что дерево лучше всего сажать именно сейчас, в сезон спячки.
Она взяла руку Эви и продолжила:
– Это жест веры. Как-нибудь мы выживем. Оберон сегодня прислал телеграмму и просит дать ему доступ к нашему фонду. У него есть план, и сейчас он с отцом.
Рон положил руки Эви на плечи, и при всех она заплакала: о тех, кто не вернется, о тех, кто будет доживать жизнь с ранами, которые уже не залечить, о своих друзьях, потерю которых она не вынесет, о том, каким чудовищным преступлением была вся эта война. Но прежде всего об этом замечательном дереве, которое обязательно должно вырасти до небес.
Два дня спустя, когда Эви вместе с миссис Мур и Энни готовила куриную запеканку на кухне, в заднюю дверь оглушительно застучали.
– Войдите и заприте за собой щеколду. Мы не в хлеву живем, – крикнула она, разрезая курицу на куски и передавая их Энни, чтобы она обваляла их в муке. Затем миссис Мур быстро обжаривала их на сковородке, прежде чем отправить томиться в духовку.
За мойкой Моди и Джойс гремели и звякали сковородками, но Эви смогла расслышать топот сапог. Она обернулась, и перед ней был он, ее Джек, ее прекрасный паренек, а вместе с ним и Март. Она налетела на них, заключила обоих в объятия и целовала, целовала их по очереди, снова и снова, пока они сами ее не остановили.
– Ну же, успокойся, красавица, ты нас придушишь, и на этом все кончится, – засмеялся Джек.
Они были такие худые, такие старые, такие потрепанные, но это были они. Они бросили свои рюкзаки на чистый пол миссис Мур.
– Вам за такое одно место надерут, – шепнула Эви.
– Точно так и будет. – Миссис Мур теперь стояла рядом с ней, вытирая руки о свой тканый фартук, чтобы потрепать парней по плечу, и протирала снова и снова трепала. Март заключил ее в свои мощные объятия и целовал, пока та не взвизгнула. Эви радостно крикнула:
– Энни, оставь курицу в покое и сходи приведи Грейс. – Энни лучезарно улыбнулась Джеку и Марту, прежде чем уйти за дверь. Шум за мойкой прекратился, и девушки с красными от соды руками тоже вышли на кухню.
Руки Джека обвились вокруг Эви, да так крепко, что она подумала, что дышать уже больше не сможет.
– Ох, душенька, я уж и не думал, что доберусь досюда. – Он сбил ее шапочку набок, но какое теперь это имело значение. – Мы застряли в Кале и все ждали, ждали, когда же придут разрешения на демобилизацию, потом мы получили наши, но что-то не так оказалось с документами Чарли, и мы не садились на корабль, пока с ними не разобрались. Он у своей мамы, но скоро приедет сюда.
– Об? – спросила она, глядя через плечо брата.
Джек пробормотал:
– Он сказал, что должен встретиться с Ублюдком.
– А, да, я забыла. Леди Вероника что-то об этом говорила.