Повисла пауза. Вероника вцепилась в руку Ричарда. Оберон широко им всем улыбался. Вероника наконец сказала:
– Прекрасно, просто прекрасно. Конечно, конечно. Прекрасно.
И тут как будто плотину прорвало – кухня наполнилась разговорами, Оберон расхаживал взад и вперед, а Вероника шагала за ним по пятам. Вскоре к ним присоединился и Ричард. Эви и миссис Мур посмотрели на часы. Наконец, Эви прокричала, стараясь справиться с напавшим на нее смехом:
– Достаточно. Нам нужно готовить обед, а вам всем почему бы не сходить в гараж и не посмотреть на новый туринг и не обсудить все еще раз более подробно?
Миссис Мур вытирала лицо носовым платком, а потом махнула им в их сторону.
– Да, мы должны накормить массу человек.
Вероника обернулась на них.
– Эви, ты редчайший алмаз среди множества женщин, правда же, Об? – Она не дала ему возможности ответить и сразу же добавила: – Пожалуйста, Эви, и вы, миссис Мур, будьте уверены, что вы будете самыми важными нашими сотрудниками и для вас всегда найдется работа, и что, разумеется, мы никак не сможем обойтись без вашей готовки.
Эви уже не смеялась. Она почувствовала, что вода из прорвавшейся плотины встала и замерзла, наполнив ее. Так. Так. Вот и наступил мир. Миссис Мур дотронулась до ее руки, ее лицо тоже было холодным, каждая пора на нем сочилась разочарованием. Вероника стояла перед ними, положив руку на локоть брата, и переводила взгляд с Эви на миссис Мур.
– Что? Что я такого сказала?
Оберон остановился по дороге к двери и теперь смотрел на Эви. Ну что же, пусть смотрит. Она перенесла весь свой вес на мыски, как всегда делал Джек во время своих кулачных боев. Она сказала:
– У меня есть деньги. Капитан Нив оставил мне приличную сумму, и тебе об этом известно, Вероника. Я останусь в Истерли Холле, но не как прислуга, только как партнер. – Она приобняла миссис Мур одной рукой. – Наши дни в этом положении были сочтены, когда война еще только начиналась, надеюсь, вам это было ясно, всем вам?
Она переводила взгляд с Вероники на Оберона и на Ричарда. Они залились краской и отводили глаза. Эви продолжила:
– Одни мои кулинарные навыки делают меня достойной партнерства и миссис Мур тоже. Те, кто работал под лестницей, сделали для того, чтобы эта больница функционировала, не меньше, чем медперсонал, а еще они знают, что там, в большом мире снаружи, для них найдется самая разная работа. Я понимаю, что война закончилась, заводы по производству боеприпасов скоро закроются и люди захотят вернуть свою прежнюю работу, но сомневаюсь, что мужчины и женщины будут готовы расстаться со своей свободой, чтобы снова превратиться в слуг. Если я останусь, то буду настаивать на партнерстве. Я буду настаивать, чтобы к сотрудникам относились как к сотрудникам, а не как к прислуге. Уверена, если управление этим госпиталем хоть что-то вам дало, так это понимание, что пациенты – или в нашем случае гости – предпочитают день за днем видеть вокруг себя знакомые лица. Ввиду этого вы должны сподвигнуть людей быть верными этому месту, дать им причину здесь оставаться. А это значит – ежегодная премия с прибыли.
Они все стояли неподвижно, уставившись в пол, кроме Оберона, который смотрел прямо на нее и внимательно слушал. Она сжала руки в кулаки, понимая, что пути назад у нее уже нет.
– Мы не должны возвращаться к тому, что было до войны – к классовому разделению, высеченному в камне, – а если это произойдет, то я буду вынуждена пожелать вам всего наилучшего и покинуть это место, и, осмелюсь предположить, многие люди уйдут вместе со мной. А теперь, с вашего позволения, нам с миссис Мур нужно готовить обед, так что выйдите с кухни, капитан Оберон, леди Вероника и капитан Ричард.
Она повернулась к ним спиной, во рту у нее пересохло. Она потянулась за прихваткой и проверила степень готовности фаршированных сердец молодых бычков. Скоро хорошей еды снова будет в изобилии, но пока для этого слишком рано. Она услышала, как они уходят, и почувствовала руку миссис Мур на своем плече и только тогда позволила себе печально улыбнуться и положить голову на плечо миссис Мур.
– Я думала, что они лучше, – прошептала она.