Миссис Мур прижала ее к себе, поглаживая по спине.
– Они еще учатся. Давай посмотрим, что будет дальше, душенька. Не забывай, что мистер Оберон прошел через те же ужасы, что и все остальные, и, судя по его виду, еще долго будет оправляться. Последние несколько дней он бегал как ужаленный и смог многого добиться. Поверь ему. Я ему верю.
Обед был подан. В этот раз давали овощной суп, после него – фаршированные бычьи сердца, а потом песочный пирог с ревенем и кремом. Брамптоны пообедали в комнате леди Вероники, как Эви вновь стала называть свою хозяйку. Интересно, они сейчас обсуждают, что делать с этой зарвавшейся кухаркой? Вот о чем она думала, пока обедала вместе с другими сотрудниками кухни, медсестрами не на посту, сестрами из добровольческого корпуса и санитарами в зале для прислуги.
В полдень Эви отправилась на прогулку в парк вместе с Саймоном, который вернулся к обеду. Он приехал в повозке, а его велосипед лежал на горе морского угля, который они с отцом собрали, потому что Алек сегодня уходил в вечернюю смену. Он спросил, как прошла встреча. Она рассказал ему. Какое-то время он молчал. Потом он мягко взял ее за руку.
– Ты знаешь, ты права. В Америке нет слуг – у них все не так, как у нас. Иерархия не должна строиться так, и ты можешь действительно изменить здесь все к лучшему.
Эви вздохнула.
– Америка? Вы с Деном, видимо, много общались там, в лагере? Это тот, у которого папа из какого-то театра на Бродвее?
Саймон поцеловал ей руку, поглядев на нее исподлобья с усмешкой.
– Не «папа», Эви, «отец». Не все вокруг выросли в шахтерских деревнях.
Ей захотелось стукнуть его. Но она просто сказала:
– Ну, я да, и ты тоже, или ты уже забыл?
– Я бы был не против, потому что, если мы хотим двигаться дальше, мы должны.
Они ускорили шаг. Эви сказала:
– Но люди, которые будут приезжать в нашу гостиницу, захотят услышать твое пение и полюбоваться твоим садом, где бы ты его ни разбил. Сегодня утром я говорила и от твоего имени тоже, милый.
Саймон поднял голову, смотря на сорок, усевшихся в ветвях берез и сикомор.
– Я это знаю, но… – он остановился.
Ей не хотелось знать, что он собирался сказать. Она переменила тему:
– Надеюсь, Грейс и Джек смогли обо всем договориться. Они созданы друг для друга.
Саймон снова поцеловал ее руку.
– Как мы, Эви. Совсем как мы.
Он привлек ее к себе, и его поцелуи были жадными, а руки с жаром блуждали по ее телу, и вскоре она почувствовала, что оно отвечает ему.
– Прошло так много времени, – горячо прошептал он в ее шею. – Это так странно, когда тебя не запирают за колючей проволокой, когда на тебя не орет охрана, тебе не надо заправлять простыни и заучивать свои реплики. Я просто не могу к этому привыкнуть.
Она обняла его.
– Никто не может. Здесь мы еще как будто воюем, потому что раненые продолжают прибывать, но, с другой стороны, стрелять уже перестали. Такое ощущение, что мы просто не знаем, чем теперь себя занять.
Он взял ее за плечи и внимательно посмотрел на нее, действительно посмотрел.
– Ты знаешь, Эви. Ты всегда знаешь, что делать. Посмотри, как ты разложила им все по полочкам этим утром. Ты как Джек – такая уверенная, такая сильная. Некоторые из нас не такие, ты знаешь. Некоторые из нас… Ой, я не знаю, – он снова притянул ее к себе.
Она сказала, уткнувшись ему в плечо:
– Я абсолютно уверена только в некоторых вещах. В остальных, напротив, я совершенно не в состоянии разобраться.
Она дотронулась до его волос, до его прекрасных рыжих волос, которые она когда-то так любила, но которые сейчас не пробуждали в ней почти никаких чувств.
После того как убрали ужин, миссис Мур объявила, что уже устала слушать эти бесконечные споры и дискуссии, и выскользнула в центральный коридор.
– Приятного вечера с мистером Харви, – крикнула ей вслед Эви.
Миссис Грин шла по коридору из прачечной в кладовку с бельем и устало улыбнулась, глядя поверх стопки простыней. Миссис Мур поинтересовалась:
– Не выпьете с нами хереса, миссис Грин?
– Спасибо, миссис Мур.
Эви смотрела, как они вместе идут по коридору. Волосы миссис Грин уже совсем побелели и стали точно такими же, как у миссис Мур. Что случится с этими преданными, работящими людьми? Останутся они или уйдут? Если останутся, то будут ли им хорошо платить, давать надбавки и обращаться с ними с уважением?
Леди Вероника сказала, что они спустятся к девяти, когда они уложат спать Джеймса, а леди Маргарет вернется из своей поездки к родителям с Пенелопой. Эви не понимала, какое отношение ко всему этому имеет леди Маргарет, но, видимо, ей объяснят.
Горячий бульон был готов к подаче в любой момент, когда он может понадобиться пациенту, и, как всегда, наготове стояла миска с яйцами, если кому-нибудь захочется яичного крема. Эви протерла столешницу и проверила, как справляются с кастрюлями и сковородками Моди и Джойс. Она собрала те, которые были уже протерты и отполированы, и повесила их на свои места над рабочей поверхностью. Очаг тихо гудел. В сорок пять минут девятого она отпустила девочек-посудомоек, и они пошли в зал для прислуги. Моди пробормотала: