Эви приехала в свое обычное время – 5:30 утра – в надежде, что скоро снова сможет работать в штате, потому что, несмотря на то что постоянные велосипедные прогулки сослужили добрую службу ее фигуре, они занимали слишком много времени, которое с большей пользой можно было потратить в Истерли Холле. Она не пользовалась едущими в поместье повозками и фургонами, потому что тогда бы она вовлекла других в свой акт неповиновения, как называла это Матрона, целуя ее в щеку в знак благодарности. И именно миссис Мур обходила палаты каждое утро, разговаривая с новыми пациентами или с теми, кому требовалось срочно поесть, пока она оставалась прятаться под лестницей. Пациенты, тем не менее, слали мистеру Нэрнсу сообщения с требованиями вернуть Эви и Энни, приводя его в ярость.
Завтрак прошел в обычной суматохе, а за ним последовала утренняя встреча за кухонным столом. Капитан Ричард объявил, что со стороны доктора Нэрнса по-прежнему не последовало никаких новых решений по поводу кухонного персонала, а также что доктор составил еще один документ, который содержал список тех, кто также должен быть уволен. Он зачитал его, и Эви отметила для себя имена. На этот раз под прицелом оказались садовники, а главной целью был старый Стэн, возглавлявший список. Эви наблюдала за всем этим издалека. Как, черт возьми, он смеет?! Сотый раз она спрашивала себя, каким образом они могут все это остановить.
Как будто прочтя ее мысли, капитан Ричард напомнил им, что ему предстоит еще одна поездка в Дурхэм для повторной встречи с сэром Энтони Траверсом, состоявшим сейчас в переговорах с двумя другими лицами, которые могли бы быть заинтересованы в том, чтобы покрыть дефицит, образовавшийся после отказа лорда Брамптона платить девять пенсов за пациента в день и даже вложиться сверх этой суммы. Более того, они были заинтересованы в программе трудоустройства бывших пациентов.
Знать бы, когда все это будет, хотела бы спросить Эви, но вместо этого она просто улыбнулась. Ричард собирался ехать один, оставив на этот раз Рона Симмонса заниматься бумагами. Браво.
В следующий момент Ричард произнес:
– Я сообщил обо всем этом доктору Нэрнсу, который настаивает, что возможность такого финансирования все равно не позволяет заново нанять Эви Форбс, хотя дает полную гарантию восстановления Энни, – он внимательно взглянул на Эви. – Высока ли вероятность того, что она покинет Вспомогательный госпиталь в Госфорне, чтобы вернуться сюда, как ты думаешь, Эви?
Эви пожала плечами.
– Понятия не имею, капитан Ричард.
Ричард обменялся взглядами с Вероникой и затем продолжил:
– На самом деле Нэрнс отметил, что отсутствие мисс Форбс в любом случае не вызвало никаких проблем и что стандарты обслуживания поддерживаются, – он состроил гримасу, леди Вероника застонала, а главные слуги горько засмеялись.
Миссис Мур пробормотала:
– Не только военные в окопах должны учиться не высовывать головы из-за парапета, дорогая моя девочка. Теперь уж держи голову ниже, красавица.
После окончания встречи, которая закончилась довольно спешно из-за весьма неэлегантного побега леди Вероники к двери с рукой, прижатой ко рту, Эви и миссис Мур отправились готовиться к обеду. Это должен был быть чечевичный суп, за которым последует запеканка из птицы с клецками в сопровождении обычного обилия корнеплодов, за которым последует яблочный пирог со сливками. Для тех, кто был на легкой диете, предполагалось подать мясной бульон и рыбу, томленную в молочно-яичном соусе. Эви не могла перестать посматривать на часы, а ее нутро уже давно так не крутило от волнения. Зачем приезжает Ублюдок Брамптон? Зачем?
К одиннадцати кухня была полна аромата запеканки и бульона, плиты гудели, а печи трещали. После очередного взгляда на часы Эви сказала:
– Ну что же, красавицы, настало время для чашки чая, а потом я должна буду скрыться с глаз. Он говорил, что будет после обеда, но с ним никогда не знаешь наверняка.
Энид тут же прекратила нарезать овощи, нужно было отправить к запеканке через полчаса, собрала несколько эмалированных кружек и поставила рядом с миссис Мур.