– Похозяйничай, милая. – Они были одного возраста и дружили с тех самых пор, как миссис Мур служила у Грейс и пастора.
Миссис Мур рассмеялась.
– Пришлось бы сильно поднапрячься, чтобы стать тебе хозяйкой, наша Энид.
Эви поставила чайник на конфорку. Хотя она могла чувствовать запах чая, Вероника присоединилась к ним, чтобы развлечь себя компанией и отвлечься от тошноты. Чай был одной из немногих вещей, которые она находила приемлемыми. Она встала рядом с Энид у края стола, ближайшего к раковине, и начала нарезать морковку, которая окрашивала ее пальцы в оранжевый цвет, пока они все вместе обсуждали кроликов, которых парнишки из деревни обещали им сегодня, но так и не несли. Их планировали подать на обед завтра.
– Если не дождемся их, – сказала Эви, – то как насчет котлет из остатков сегодняшней запеканки? Правда, что делать с пациентами?
Колдуя над клецками, она медленно ввела в пшеничную муку немного сала самыми кончиками пальцев.
– Мне нужны будут кое-какие травы из запасов старого Стэна, это на той стороне теплиц, Джойс, сходи, будь добра, когда будет минутка. – Травы должны были освежить вкус клецок, но это было еще не все. – У нас еще остались кусочки бекона, я их тоже добавлю, как вы думаете, миссис Мур?
Джойс нарезала яблоки для тарта, не срезая кожуру, потому что даже малую толику продукта нужно было сохранять, не говоря уже о такой существенной части. Некоторые яблочки уже начинали темнеть, но, как только Эви начинала что-то говорить, Джойс быстро собирала их и бросала в кастрюльку с водой, которую заранее подготовила. Эви улыбнулась. Да, они были как старый, хорошо смазанный механизм, ей-богу.
Яблоки хранились в бараке, который старый Стэн специально обновил, потому что в прежнем складе для яблок теперь сушился сфагнум. Война как будто омолодила старика, и его энергия била через край. Миссис Мур водила пальцем по своей библии рецептов, надев очки на кончик носа.
– Бекон, говоришь, Эви? Ты напомнила мне про киш Лорэн. Мы его уже давненько не делали, так что оставим кроликов спокойно висеть, даже если их принесут, и поставим завтра в меню киш. И когда уже этот треклятый чайник вскипит, Эви? – Она посмотрела поверх очков на Эви, а потом перевела взгляд на чайник, стоявший позади нее на плите. И в этот самый момент они услышали автомобиль, подъезжающий к гаражу во дворе, хлопнувшую дверь и быстрые тяжелые шаги на ступеньках. Изюм и Ягодка спрыгнули с кресла с лаем.
Вероника побледнела даже сильнее, чем обычно, если это возможно.
– О господи, отец приехал раньше. Я оставлю шофера на вас и уведу его в главный зал. Эви, оставь клецки Энид и иди. Возьми собак. Он думает, что их застрелили. Быстрее, ради бога.
Она поднялась со стула, а Энид выронила нож и обогнула стол, следуя за Эви. Вероника уже подошла к двери в коридор, когда они услышали, что задняя дверь распахнулась. Эви развернулась, ее руки были липкими от теста. Дверь на кухню с грохотом отворилась, ударившись о ряд кухонных плит. Они все застыли, когда вошел лорд Брамптон, окинув взглядом всю комнату разом.
– Так я и думал, – взревел он и зашагал к столу, засунув свою трость под мышку и срывая с себя перчатки и шляпу, которые он бросил в гору заготовленной моркови и турнепса. Его седые волосы были в полном беспорядке, его бледные голубые глаза были с трудом различимы на лице, искаженном яростью, а весь каракулевый воротник был испещрен капельками дождя. Он оттолкнул в сторону Джойс, которая выронила из рук дольки яблок, которые уже собиралась бросить в кастрюльку, и абсолютно потеряла ориентацию, хотя и успела схватиться рукой за край стола с ужасом в глазах.
– Так я, черт возьми, и думал, – снова прорычал он.
Собаки заскулили и спрятались под стол.
Миссис Мур опустилась на свой стул, осев так, будто из ее тела выпустили весь воздух. Эви с трудом могла дышать. Машинально она счищала тесто со своих рук в миску. Ничто не должно пропасть. Леди Вероника стояла неподвижно, одна ее рука все еще лежала на дверной ручке.
Брамптон бросил свою трость на стол, уронив два сита и несколько ложек и ножей на пол. Отодвинув Энид, он пошел к Эви, схватил ее за плечо и развернул. От боли она чуть не закричала. Она почувствовала запах алкоголя в его дыхании. Леди Вероника закричала, выставив руки перед собой так, будто защищала своего ребенка:
– Ее плечо заживает, оставьте ее в покое, отец!
Он толкнул Эви на стол; миска с тестом задрожала. Ее плечо пульсировало от боли. Он ткнул ее пальцем.
– Ты Форбс. Думала, я не узнаю это имя в списке, который этот дурак Нэрнс мне прислал? Мы нанимали тебя как Эви Энстон, и ты, Вероника, об этом знала, и почему чертовы собаки не мертвы? Мерзкие немецкие создания.