Леди Брамптон забиралась на заднее сиденье, пока лорд Брамптон пытался оттолкнуть кузнеца, который был одет в свой выходной костюм, скрывавший мускулы, обычно приводящие в ужас любого потенциального соперника.
Ричард поднял руку, и кузнец отступил. Ричард занял его место.
– Пожалуйста, Брамптон, это поведение неприемлемо. Я должен просить вас, чтобы вы позволили забрать корзины у вас из багажника. Непозволительно обирать нуждающихся.
Леди Вероника вбежала по кухонной лестнице, ее волосы выбились из прически.
– Отец, нам нужна каждая кроха пищи. Мы ожидаем конвои с ранеными, которые могут прибыть в любую минуту в ближайшие дни. Как ты можешь? И, мачеха, о чем думаете вы? Ваша репутация будет поставлена под сомнение.
Эви уже направилась к машине. Она повернула рычаг, открыла ее и начала доставать корзины, которые были такими тяжелыми, что из них можно было бы накормить армию. Вероника помогала ей. Они доставали одну, клали на землю и брали следующую. Лорд Брамптон толкнул Ричарда, который держал равновесие уже гораздо лучше и с помощью Боба Форбса, а также кузнеца удержался на ногах.
Брамптон заорал:
– Это мой дом! Я настаиваю на том, чтобы забрать свое!
Ричард покачал головой.
– Он не ваш, пока длится война, или вы забыли, что передали управление им в мои руки и в руки вашей дочери? Нам нужна еда для наших людей, и сейчас я предлагаю вам вспомнить, кем вы являетесь, и удалиться настолько достойно, насколько вы еще в состоянии, как и в прошлый раз. Это становится дурной привычкой.
Теперь уже кузнец помогал опустошать автомобиль. Он взвалил себе корзины на оба плеча и понес вниз по лестнице на кухню. Эви последовала за ним, неся еще одну, и за ней Вероника, со следующей. Вскоре кузнец вернулся забрать еще.
Милли исчезла. Эви отправилась на ее поиски, выволокла из прачечной и повела в кабинет Ричарда, где Рон занимался бумажной работой. Он поднял глаза, внимательно изучил выражение лица Эви и вышел, тихо прикрыв за собой дверь. Эви схватила Милли за плечи.
– Если ты когда-нибудь снова подделаешь мою подпись, я тебя уволю. Ты отдашь деньги, полученные с продажи джема, который ты украла в мае. Ты вернешь все, что рассовала по карманам, когда помогала шоферу наполнять корзины. Я проверю, чтобы ты это сделала. Теперь иди отсюда и следи за собой очень внимательно. Я ничего никому не скажу только потому, что ты жена Джека и мать Тимми.
Милли подняла подбородок, открыла рот, и ее глаза наполнились слезами. Эви не обратила на это никакого внимания. Слезы были просто одной из уловок Милли.
Рон постучался в дверь.
– Конвои прибыли, так что пора задать жару, Эви. Нужно закончить расчищать шатер.
Эви вытолкала Милли взашей, прочь из комнаты, почти прямо в руки миссис Мур и миссис Грин, которые схватили ее и повели в холодную кладовую. Эви слышала, как они кричат на нее, обвиняя в краже. Она услышала ответ Милли:
– Вы все пожалеете об этом, попомните мои слова. Вы чудовищно со мной обращаетесь, и так всегда было, а Эви сказала, что никто не узнает. Лгунья!
Эви поспешила на кухню и вверх по лестнице, пробежала через задний двор, но перешла на шаг, как только миновала въездную дорожку. Беготня порождала панику.
Когда она проскользнула в шатер, носилки уже разгружали. Один человек ходил кругами, одолеваемый характерной странной дрожью после контузии, его глаза смотрели в пустоту. Стэн увел его в тихую палату в одном из коттеджей на территории поместья. Там его примут для распределения. В шатре, как будто по волшебству, весь пол оказался вычищен, а шахтеры аккуратно расставили стулья по периметру помещения. Команда по распределению раненых толпилась у входа в ожидании. Она подумала о своих мужчинах и возблагодарила Бога, что они были вдалеке от всего этого, по крайней мере сейчас, хотя Грейс писала, что они думают о побеге каждый день. Эви всем сердцем желала, чтобы они этого не делали. Прогудел клаксон, и послышался шорох гравия – «Роллс-Ройс» медленно двигался посреди суеты, увозя Брамптона и его жену прочь, и слава богу.
Вер стояла на передних ступеньках, держа руку Ричарда и сжимая ее слишком сильно.
– Что мы будем делать с нашим домом, когда война окончится, дорогой?
Они с Ричардом наблюдали за «Роллсом» до того самого момента, когда он скрылся за поворотом. Он сказал:
– Нужно подождать, а потом посмотрим. Мы не можем думать об этом сейчас, Вер, просто не можем. Слишком много всего надо делать.
Вер посмотрела на старый кедр. Он был все таким же сильным, спокойным и все так же давал приют курильщикам. Она улыбнулась. Все будет хорошо. На самом деле все просто обязано быть хорошо, потому что они с Эви несли ответственность перед всеми. Она сказала: