Рон уже пересекал кухню, но тут обернулся и подошел к Эви совсем близко.
– Держись, старушка, потому что пока что все хорошо, как говорит твоя святая матушка, причем довольно часто, – он подмигнул, и она снова рассмеялась. Да, все были целы и невредимы, и только в ночную смену, когда она сидела у огня в полной готовности принести, если понадобится, еду и питье, вся тяжесть этого мира опускалась на ее плечи.
В июле, воскресным утром, Эви прошла мимо нескольких кучек шептавшихся пациентов, когда возвращалась из теплицы, где в самой глубине, у края стены, хранились душистые травы, за которыми она и ходила. Официально они разминали здесь ноги, расхаживая на костылях, или следили, чтобы мошка не поела стручковую фасоль и конские бобы, но на самом деле они только дымили своими трубками и сигаретами, поглядывая, не идет ли доктор Николс, и обсуждали последние новости о Мессинской операции генерала Хейга, успех которой должен был обеспечить эффективность любых атак на немецкую линию фронта в окрестностях Ипра. Это могло перевернуть ход событий, и напряжение нарастало. Или они могли обсуждать успешность новой системы конвоев и увеличение количества торговых судов, которые прорывались через блокаду – ведь их мысли редко витали слишком далеко от еды, – или, возможно, они болтали о молодых девицах, которые появились в их жизни в недавнее время. Последнее было наиболее вероятно.
Эви улыбнулась, когда они прервались, чтобы поприветствовать ее, и отказалась от предложений помочь ей отнести ее ношу на кухню взамен на чашечку кофе.
– Травы совсем не тяжелые, – отвечала им она, чувствуя солнце на своей коже, – тем более сегодня он закипел и убежал, и вкус получился отвратительный.
Они только закатывали глаза, и кто-то сказал:
– Наверняка это амброзия, милая Эви. Всегда так бывает. У тебя есть волшебная палочка.
– Да, она называется миссис Мур и Энни, – прокричала Эви в ответ. Они засмеялись. Когда она вошла на задний двор, Элфи из Истона как раз пристраивал свой велосипед у стены гаража, и три кролика с остекленевшими глазами свисали с его руля. Он побежал вниз по лестнице с криками «Эви, Эви!». Она петляла, пригибаясь, в недавно развешенных девочками-прачками простынях, хлопающих на ветру, и думала, сколько на этот раз запросит за них этот маленький хитрый негодник.
– Я здесь, наверху, – прокричала она. – Жди там.
– Эви, Эви, – закричал он ей, стоя в дверях кухни. А миссис Мур крикнула из-за мойки:
– Поменьше шуми, парень. Дай ей время.
Кролики свисали с его пальцев, которые уже побелели от натянутой веревки. Темная густая кровь засыхала у их пастей.
– Ты должен быть в школе, – сказала она ему, пытаясь пройти. – Уйди с дороги, сейчас же.
Он не двинулся с места. Миссис Мур вышла из-за мойки, держа в руках огромную миску с каштанами. Было что-то угрожающее в лице Элфи, а свободной рукой он рылся в кармане.
– Записка от пастора, Эви. Он был сам не свой и сказал, что ты должна быстро это прочитать и прийти. Плакал он.
Эви протиснулась рядом с ним и бросила травы на стол. Грейс? Что такое? У нее было ее письмо, так что… Но оно было отправлено несколько недель назад. Или мама? Мама сегодня осталась дома с простудой. Папа? Его не было на смене в Оулд Мод, он был здесь.
Она выхватила записку из рук Элфи; она была мятая и грязная. Миссис Мур сняла кроликов у него с руки и швырнула их на стол. Энни вошла и увидела кровь.
– Что, черт побери, здесь происходит, им место в кладовке для дичи, а не на столе. Я только оттерла эту чертову штуковину.
– Прекрати шуметь, – шикнула на нее миссис Мур, растирая пальцы Элфи, чтобы к ним вернулась чувствительность, и поглядела на Эви, кивнув ей.
– Прочти, что там, душенька.
Мягкость ее голоса придала Эви смелости развернуть записку. Эдвард писал:
«Грейс ранена, снаряд. Ее увезли в карете «Скорой помощи», уезжавшей с фронта. Сейчас она в полевом госпитале в Руане. Должен ехать я, но стольким я нужен здесь. Пожалуйста, пожалуйста, привезите ее. Я не вынесу, если она поедет одна. Травма головы, ожоги. Вам нужно будет поговорить с доктором Сильвестром. Это он написал мне письмо с сообщением. Я выписал вам проход на паром. Торопитесь, пожалуйста».
Через тридцать шесть часов Эви уже держалась за перила прогулочного кораблика, который приспособили для перевозки солдат в одну сторону и раненых – в обратную. Вокруг нее были только свежие молодые ребята, согнувшиеся почти вдвое под тяжестью своих рюкзаков. Некоторые казались даже моложе Гарри, когда он только к ним прибыл. Она повернула лицо навстречу ветру, сосредоточив взгляд на суше, которая постепенно приобретала четкие очертания. Солнце ярко отражалось от шатров, которые были разбросаны по скале тут и там, их было бессчетное количество, и они казались такими чистыми и белоснежными на первый взгляд. Но они будут не такие. Она знала это по опыту.