В моей душе что-то надламывается. Я видела столько смертей, что хватило бы на двадцать семь жизней.
– А Деймос? – спрашиваю я.
– Его ждет та же участь.
– А как же другие Всадники?
Те, кто еще не приходил на Землю.
Лицо Войны становится мрачным.
– Мои братья не остановятся, и они еще сильнее меня.
Мир по-прежнему в опасности – но это не значит, что его нельзя спасти. Мор и Война сложили оружие. Надежда еще не потеряна. Но об этом можно будет подумать позже.
Я жива, Война жив, ребенок жив. Ах, да, и с убийствами покончено.
При этой мысли уголок моего рта вздрагивает в улыбке.
– А твои сверхспособности тоже пропали, или ты все еще можешь говорить на всех существующих языках?
– San sani du, seni nüşüna ukuvı?
А ты все еще понимаешь меня?
Я смеюсь:
– Понимаю.
Мы с Войной смотрим друг на друга, и только теперь я наконец по-настоящему осознаю, что произошло. Все кончено. Действительно кончено. Сражения, убийства и страдания. У меня теперь есть этот мужчина, ребенок и будущее.
– Что же мы теперь будем делать? – спрашиваю я Войну.
– Мне все равно, жена, – что бы ни делать, только бы с тобой.
Глава 63
Я стучусь в синюю дверь, чувствуя, как отчаянно бьется сердце. Дом, как и многие дома в Ираклионе на Крите, выглядит живописно, несмотря на следы, оставленные непогодой. Может быть, мы снова ошиблись. Увы, такое уже не раз случалось.
Из-за двери доносятся приглушенные голоса, звук приближающихся шагов.
Я долго шла к этому – почти десять лет. Если, конечно, это, действительно, та самая минута, которой я ждала.
Дверь распахивается, и у меня обрывается дыхание при виде женщины, стоящей на пороге. Я пришла туда, куда надо – понимаю это в тот же миг.
Она изменилась и выглядит гораздо старше, но знакомые черты – вот они.
– Мама… – говорю я.
Мгновение она стоит молча, вглядывается в мое лицо, словно сомневается, не шутка ли это, а потом… наконец-то! Радость узнавания вспыхивает в ее глазах. Она зажимает рот ладонями, ее глаза наполняются слезами.
– Мириам!
Я вздыхаю – кажется, в первый раз за все это время я снова дышу полной грудью. Киваю, смахивая слезы. Как долго я этого ждала! И не могу поверить, что дождалась.
– Это я, – говорю я дрожащим голосом.
Мама всхлипывает, а затем широко распахивает руки и сжимает меня в объятиях.
Это правда – моя мама жива! И я обнимаю ее.
Годы боли и разлуки растворяются в одну минуту. Как долго я мечтала об этих объятиях.
Она дрожит всем телом.
– Дитя мое. Доченька.
Теперь она плачет не скрываясь, прижимает меня к себе, и глаза мне застилают слезы. Не переставая обнимать меня, мама гладит меня по голове.
– Много лет я молилась всем богам, какие только могли меня услышать, – произносит она. – Я осталась здесь, на Крите, хотела быть поближе, на случай…
Я качаю головой. Я пришла не затем, чтобы требовать объяснений. Я все понимаю. Все, через что мне пришлось пройти, было необходимо, чтобы я нашла Войну и очутилась здесь. И все это началось с моего чудесного спасения после того, первого взрыва.
– Все хорошо, мама. Я тебя нашла, и ты жива. Сбылась моя самая отчаянная надежда. Все хорошо, – повторяю я.
Она цепляется за меня так, будто это я – мать, а она ребенок.
– Моя дочь, моя умная, сильная дочь. Мне столько всего хочется узнать о тебе. Столько лет прошло…
– Мама! – окликает из дома какая-то женщина.
Я застываю при звуке знакомого голоса. Я помню, как много лет назад он пел мне колыбельную. Я думала, что никогда больше его не услышу, но вот он, звучит как музыка.
Заглядываю через мамино плечо и вижу, как к двери подходит молодая женщина, озабоченно хмуря лоб. Моя сестра Лия уже не похожа на ту круглолицую девочку, которую я помню. И все равно я бы ее ни с кем не спутала.
На этот раз дело обходится даже без секундного замешательства. При виде меня сестра ахает.
– Мири! – называет она меня детским прозвищем.
Мама выпускает меня, и я тут же падаю в объятия сестры. Прижимаю ее к себе. Закрываю глаза и наслаждаюсь чувством, что снова обнимаю ее.
«Я боялась, что этого никогда не случится, – хочется мне сказать. – Боялась, что потеряла вас навсегда».
Но я не потеряла ни маму, ни сестру. Каким-то чудом мы все пережили гражданскую войну и Пришествие двух Всадников Апокалипсиса.
Кстати, о Всадниках…
За спиной я слышу знакомые шаги – Война приближается к двери. Он ждал в стороне, чтобы дать мне насладиться моментом. Ничто не заставляет людей так нервничать, как нависающий над ними мускулистый гигант.