Девушка стреляет, пока не заканчиваются патроны. Война издает тихий смешок, и глаза его жестоки.
Не успев подумать, я бросаюсь на улицу, встаю перед девушкой, закрываю от Всадника своим телом. Взгляд Войны останавливается на мне. На мгновение в нем мелькает удивление. Впервые с начала сражения мы столкнулись с ним в городе. Но удивление быстро проходит, и он прищуривается.
– Не вставай между нами, жена, – требует он, даже не пытаясь использовать мертвые языки. Его гортанный голос похож на порыв ледяного ветра.
– Я не позволю тебе ее убить. – Не знаю, о чем только девушка думала, нападая на Войну, но лучше бы ей поскорее отсюда исчезнуть.
– Мириам, – серьезно повторяет Всадник. – Отойди.
Будь храброй.
– Нет.
Война пристально смотрит на меня, кровь продолжает течь из его ран.
– В городе тысячи невинных людей. Она не одна из них. Не трать свое милосердие понапрасну.
– Я никуда не уйду, – отвечаю я.
Война наступает, и я вдруг вспоминаю, почему он всегда кажется таким пугающим. В нем больше двух метров ростом, и почти каждый квадратный сантиметр его тела сейчас покрыт кровью.
– Ты ведешь опасную игру, жена, – говорит он, понижая голос.
Наверное, это должно было прозвучать угрожающе, но его слова жаром отдаются внизу живота, напоминая о вчерашнем поцелуе.
– Я не считаю жизнь и смерть игрой. Пощади ее.
– Чтобы она снова напала на меня? – усмехается Всадник. – Это безумие, женщина.
Когда он говорит это, я слышу приглушенный звон. Опускаю взгляд, и замечаю сплющенную окровавленную пулю, которая катится по дороге.
Она… сама выпала из его тела.
– Это не причинило тебе вреда. Пощади! – настаиваю я.
– Она тебе нравится лишь потому, что пыталась убить меня, – заявляет Война, взглянув на меня.
Вполне возможно.
– Она храбрая.
Он бросает взгляд на девушку за моей спиной и морщится.
– От нее будут одни проблемы.
Но он задумался. Продолжаю настаивать, стараясь закрепить успех:
– Дай ей полезное задание… заставь готовить или стирать.
Вокруг продолжает бушевать сражение, шансы девушки тают с каждой секундой. Война долго смотрит на нее, кривит верхнюю губу.
– Я зря трачу здесь время, – вздыхает он. – Ради твоего мягкого сердца, я оставлю ее в живых. Пока.
Он свистом подзывает солдата и, склонившись, что-то шепчет ему. Солдат кивает и отходит. Я оглядываюсь. Девушка все так же стоит посреди дороги, и даже успела где-то раздобыть нож.
Мне хочется спросить: «Почему ты не убежала, когда был шанс?»
Девушка переминается с ноги на ногу, ее глаза перебегают с меня на Войну и солдата. Видно, что она в ярости, в отчаянии. Солдат направляется к девушке.
– Что он делает? – напряженно спрашиваю я.
– Дарует ей пощаду, – поморщившись, с отвращением отвечает Всадник.
Солдат подходит ближе, девушка поднимает нож, но он с легкостью выбивает его из ее руки и хватает за плечо. Стоит ему коснуться ее, как девушка приходит в бешенство: кричит, кусается, царапается.
Солдат начинает ей что-то объяснять, указывая сперва на меня и Всадника, затем на стоящую рядом лошадь. И девушка медленно и неохотно начинает соглашаться. Минуту спустя солдат подводит ее к лошади и помогает забраться в седло, что-то тихо бормоча.
– Ты уверен, что он не перережет ей горло, как только мы скроемся из виду? – спрашиваю я Войну, наблюдая за ними. Не понимаю, почему меня так волнует судьба незнакомки. Может, и правда, лишь потому, что девушка смогла ранить Всадника?..
– Нет, – отвечает Война, когда солдат и девушка отправляются в путь. – Не уверен. Сердца людей непостоянны и жестоки.
Я хмуро смотрю на него, когда очередная пуля проскальзывает сквозь дыру в броне и со звоном падает на землю. Всадник подходит ближе, а затем без предупреждения обхватывает ладонью мой затылок и притягивает к себе в диком, неистовом поцелуе. Стоит губам Войны коснуться моих, как мир вокруг замирает. Нет больше битвы, смерти, жестокости небес, обрушившихся на землю. Есть только мы.
Поцелуй Войны на вкус похож на дым и металл, мои губы открываются в ответ, как прошлым вечером. Я просто не могу не ответить ему, даже тогда, когда он олицетворяет собой все, против чего я сражаюсь.