– А ты так же быстро их отвергаешь, – огрызаюсь я.
Всадник отпускает мою руку, но лишь за тем, чтобы провести большим пальцем по моей нижней губе. Затем наклоняется ближе.
– Ты все равно отдашься мне. Ты предназначена для меня, ты мой трофей.
Теперь моя очередь жестоко улыбаться.
– Все может быть, – отвечаю я. – Возможно, ты получишь меня, а может, и нет. Но это случится не сегодня. А могло бы.
Глаза Войны темнеют. О, задела за живое, да? Какая жалость. Я направляюсь к выходу и почти добираюсь до полога, когда Война произносит:
– Голубятни.
– Что? – Нахмурив брови, оглядываюсь.
Война делает шаг вперед.
– Я не буду сжигать голубятни.
Мое сердце бьется все быстрее. Голубятни, лучшая система связи между городами. Если удастся их сохранить, можно будет предупредить другие города о приближении Войны. У людей будет время бежать до того, как явится Всадник.
Я пристально смотрю на Войну.
– Это что, какая-то уловка? Ты же не собираешься дать мне слово, а потом убить птиц каким-нибудь другим способом?
Кажется, Война доволен моим вопросом. Возможно, Всаднику с его стратегическим умом нравится, когда его проверяют. Но увы, лично я нахожу все это очень утомительным.
– Я не стану мешать своим людям убивать птиц, – говорит он, – но и прямого приказа уничтожать голубятни не дам.
Это максимум, чего я смогла добиться. И, черт побери, это гораздо лучше, чем первое предложение Войны. Я медленно киваю. Киваю, прежде чем успеваю по-настоящему обдумать остальные последствия этой сделки. Те, что очень дорого мне обойдутся.
– Хорошо, – отвечаю я тихо. – Я согласна.
Жесткий взгляд Всадника встречается с моим. Война едва заметно кивает:
– Хорошо. Сделка заключена.
Он взглядом обшаривает мое тело, в глубине его глаз вспыхивает пламя.
– А теперь иди ко мне, – говорит он. Его голос становится более хриплым. – Покажи, что я приобрел.
Глава 26
Это все на самом деле.
Я не ожидала, что все произойдет так быстро. Честно говоря, я вообще ничего подобного не ожидала, а потому, наверное, до сих пор в шоке.
Прерывисто вздыхаю. Делаю пару нетвердых шагов по направлению к Всаднику – в груди бурлит смесь тревоги, трепета и какого-то извращенного предвкушения.
Его ладонь касается моей щеки, я вздрагиваю. Теперь, когда известно, чем мы займемся – на что я сама согласилась, – кажется, что меня буквально бьет током от его прикосновений.
– Я много раз представлял себе это, жена, – шепчет Всадник, поглаживая большим пальцем мою кожу.
Он неторопливо впитывает взглядом каждую черточку моего лица. Меня бьет дрожь. Война склоняется ближе, его губы замирают в миллиметре от моих и, когда мне кажется, что они вот-вот встретятся, он произносит:
– Прикоснись ко мне.
Я судорожно вздыхаю. Подняв руку, нежно касаюсь его лица. Сомневаюсь, что Война имел в виду именно это, но он не возражает. Продолжает смотреть на меня обжигающим взглядом.
Что скрывается за красивым фасадом? Можно было бы назвать Всадника Злом, но я видела зло, которое делали люди. Зло процветает, жестокости и насилию нет конца. Не думаю, что Война настолько порочен, хоть иногда он поражает своей безжалостностью.
Провожу пальцами по его высокой скуле, вниз по линии подбородка и спускаюсь к шее. Рука движется все ниже и наконец возвращается на прежнее место – прямо под грудными мышцами. Война закрывает глаза, выдыхает. У него тело воина, что неудивительно. И вроде бы в этом нет ничего особенного – просто тело, каких немало. Но сегодня, когда мне предстоит ощутить его прикосновения, я вдруг замечаю его.
Смотрю на его грудь, на эти светящиеся знаки. Почему я так нервничаю? Почему веду себя так странно? Может быть, просто поцеловать его?
– Ты уже делала это? – спрашивает Всадник, открывая глаза.
Я киваю, отвожу взгляд. Но не уточняю, что опыт есть, но совсем небольшой.
– А ты? – глупый вопрос срывается с моих губ прежде, чем я успеваю подумать.
Война заставляет меня поднять голову и встретиться с ним взглядом.
– М-м-м, – бормочет он. Видимо, это его способ говорить «да».
Прежде чем Всадник сделает что-либо еще, а неловкость окончательно овладеет мной, вновь прижимаю руки к его груди. Не обращая внимания на дрожь, глажу ее ладонями. Под моими пальцами кожа Войны покрывается мурашками. Удивительно, неужели это от моих прикосновений? Опускаю ладони ниже, тянусь к его штанам, и уже готова перейти к главному, но Всадник перехватывает мои запястья.
– Погоди.
Что? У меня от нервов колени подкашиваются, а он предлагает подождать?