– Смотря что ты подразумеваешь под сексом.
А затем Всадник склоняется ко мне.
Глава 27
Боже мой, боже мой, боже мой!
– Что ты творишь? – я почти шепчу, но единственный ответ, который я получаю – медленный поцелуй внутренней стороны бедра.
Во рту пересыхает. У меня никогда еще подобного не было – никогда! – и, наверное, это просто паника. Сейчас я во власти Войны, полностью и безоговорочно. И власть его с самых первых секунд не знает на капли милосердия.
Пытаюсь пошевелиться, но Война удерживает мои ноги жестко и бескомпромиссно. Он смотрит на меня, неуклонно продвигаясь поцелуями ниже, к самому моему естеству.
– Расслабься, жена, тебе понравится.
Зачем он это делает? Предполагалось, что наш договор о сексе будет приносить удовольствие ему, а не мне.
Война прекрасно целуется, но я даже не знала, насколько, пока его губы не оказываются между моими разведенными бедрами. Он замирает, и я схожу с ума, не в силах выдержать это долгое, затянувшееся мгновение. А затем его губы встречаются с моей вагиной, и это… никогда еще я не чувствовала себя так! Извиваюсь, пытаясь ускользнуть от его поцелуя, не уверенная, что мне все это нравится. Я слишком беззащитна перед ним, ошеломляюще беззащитна. Губы и язык Всадника скользят, касаясь моего естества, нервные окончания, о которых я даже не подозревала, сходят с ума. Пытаюсь оттолкнуть его, но это все равно, что пытаться обрушить здание.
– Война, это уже слишком. Пожалуйста.
Чувствую, что он улыбается.
– Спокойно, жена, мы еще даже не перешли к лучшей части.
К лучшей части?
Я задыхаюсь от ощущений, но Война неумолим. Он лижет, прикусывает и сосет, мучает меня, пока я не начинаю задыхаться, стонать и беспомощно двигать бедрами навстречу его рту. И тогда его губы находят мой клитор.
– О боже.
Это было подобно взрыву бомбы. Я едва не кончила прямо здесь и сейчас. Мои пальцы запутываются в волосах Всадника, и он издает низкий одобрительный стон.
– Пожалуйста, Война… Пожалуйста… – Сама не знаю, о чем прошу, знаю лишь, что только Всаднику это по силам.
Он вводит в меня палец, и больше мне не нужно ничего. Вскрикиваю, когда неистовый оргазм пронзает меня.
– Война… – Мои руки крепче сжимают его волосы, а по телу проносятся все новые волны наслаждения. С моих губ срываются смущающие, отчаянные звуки, и нет, я не в порядке. Я двигаюсь навстречу Всаднику снова и снова, а его язык длит это невероятное ощущение.
Только когда я перестаю вздрагивать, Война отстраняется. Смотрю на него так, словно вижу впервые. Всадник поднимается выше и дарит мне чувственный поцелуй. Я ощущаю свой вкус на его губах, я смущена и возбуждена, и не представляю, что делать. Все пошло совсем не так, как я предполагала.
Война ложится рядом, забирает меня в кольцо своих рук. Он обнимает меня. Черт возьми! У такой одинокой девушки, как я, нет защиты от подобных чар, особенно сейчас, когда я так уязвима.
Но едва переведя дыхание, я вдруг понимаю: теперь моя очередь. Сомневаюсь, что Война попросит об этом, но голубятни слишком важны… Ради них, в первую очередь, я и заключила эту сделку.
Всадник пальцами вычерчивает круги на моей спине, когда я опускаю руку и обхватываю его возбужденную плоть. Его член все еще болезненно тверд. Член дрожит, а тело напрягается.
Я двигаюсь вниз, вдоль светящихся татуировок, пресса и дразнящего треугольника мышц у самого паха, и опускаюсь на колени между его бедрами. Моя ладонь по-прежнему сжимает напряженный член.
Война привстает на локтях.
– Жена. – Глаза Всадника блестят.
– Сделка есть сделка, – говорю я и двигаю рукой вверх и вниз по его члену. Его бедра дрожат от напряжения.
– Ярость господня! – едва слышно ругается он. – Что именно ты собираешься сделать…
Он резко умолкает, когда мои губы обхватывают головку его члена. Война стонет, двигая бедрами навстречу моему рту. Он огромен, а я неуклюжа и совершенно не знаю, что и как делать, но Всадник стонет и дрожит, а значит, хоть что-то я точно делаю правильно.
– Милость к падшим! Я никогда… не испытывал подобных ощущений, – его слова переходят в стон.
Что ж, либо он льстит мне, либо во мне пропадает опытная проститутка, но Война, похоже, действительно наслаждается процессом. Я нахожу правильный ритм, и пальцы Всадника зарываются в мои волосы, притягивая ближе к себе.
– Попасть в плен твоего рта – самая изысканная боль, жена моя.
Рада, что он так думает, потому что его член, похоже, сломает мне челюсть. Набравшись смелости, касаюсь его мошонки.