– Он не жилец – разве можно выжить с такой раной?
Я смотрю на то место, где стрела вонзилась в грудь ребенка. Одежда уже пропиталась липкой кровью. Рана смертельная, и все же…
Может, от моих отношений со Всадником может быть какой-то толк…
– Есть шанс. Совсем небольшой…
О чем я вообще думаю, произнося это вслух и подавая Заре надежду? Наверняка моя затея обречена на провал. По лицу Зары я вижу, что она мне не верит – слишком много было разочарований, чтобы она поверила мне. Я озираюсь: где сейчас может быть Всадник?
– Война! – кричу я, сама не понимая зачем. – Война!
– Ты что? – моя подруга потрясена тем, что я позвала Всадника.
– Он может помочь.
Зара смотрит на меня, как на сумасшедшую.
– Он в этом виноват, – шипит она.
– Тебе нужна помощь или нет? – рявкаю я в ответ.
Она плотно сжимает губы.
Я встаю.
– Я должна найти его. Маловероятно, но… – говорю я, пятясь.
Это вообще невероятно, Мириам. Но я не позволяю коварной мысли завладеть мной.
– Я вернусь.
Бегу назад. Бегу, чувствуя, что ситуация безнадежна. Едва ли я успею найти его. А даже если мне это удастся, еще менее вероятно, что смогу убедить его помочь другому человеку. Это не мешает мне метаться по улицам, выкрикивать имя Войны и спрашивать каждого встречного, не видел ли кто Всадника. Я пробегаю два квартала, сворачиваю направо, потом налево – а вот и он, мчится по дороге, размахивая мечом, доспехи залиты кровью.
Он не поможет.
Это же очевидно. Нет, ну в самом деле – зачем ему это? И надо же, эта мысль настигает меня как раз тогда, когда мне удалось справиться с первой невыполнимой задачей – найти его.
Но я все равно кричу:
– Война!
Он поворачивает ко мне голову. Слишком далеко, чтобы разглядеть, какое у Всадника выражение лица, но в следующее мгновение он убирает меч в ножны за спиной и скачет ко мне.
Война стремительно приближается и оказывается рядом меньше, чем через минуту.
– Жена, – Всадник широко улыбается, глаза у него немного безумные. – Рада подарку? – он кивает на лук.
– Мне нужна твоя помощь! – выпаливаю я.
Нет, бесполезно, ничего не выйдет.
Выражение его лица сразу становится серьезным.
– И ты ее получишь.
Посмотрим…
Он протягивает мне руку. Хватаюсь за его ладонь, позволяю втащить себя в седло.
– Что тебе нужно? – спрашивает он, как только я устраиваюсь перед ним.
Я облизываю губы, наполовину повернувшись к нему. Теперь самое сложное.
– Я все тебе расскажу, но сначала нам нужно добраться туда.
В том, что Война беспрекословно сворачивает по моим указаниям к строению на берегу, я вижу свидетельство его веры в меня.
Зара там, где я ее оставила, по-прежнему держит племянника на руках. Даже отсюда я вижу, что она ему что-то нашептывает.
Война замечает Зару – я чувствую это в тот же момент. Его тело у меня за спиной каменеет.
Всадник верхом на Деймосе пятится.
– Что это? – его голос звучит требовательно. Из него улетучилась вся обходительность и мягкость.
Я поворачиваюсь к нему, касаюсь его щеки рукой.
– Пожалуйста, – говорю я.
И чувствую, как у него на скуле перекатывается желвак.
Секунду мы молча смотрим друг на друга. Вопреки здравому смыслу я надеюсь, что того, что он ко мне испытывает, должно хватить, что он поможет. Но я в этом совсем не уверена.
Не дожидаясь, пока он что-то ответит, я спрыгиваю на землю и подбегаю к Заре. Война присоединяется к нам не сразу, но все же спрыгивает с коня и идет за мной. Я не была уверена, что он сделает даже это.
– Ты отрываешь меня от битвы, чтобы спасти одного из них? Это правда? – его голос звенит от гнева.
Я сажусь на корточки рядом с Зарой. Ее трясет от страха или от горя, а может, от того и другого. Малыш, ее племянник, побледнел еще больше, его веки немного подрагивают.
– Если ты ничего не сделаешь, он умрет.
– Ты сошла с ума, жена? – Война почти рычит. – Именно в этот момент! Из-за этого ты оторвала меня от сражения? – Его глаза горят яростью.
Впервые вижу, чтобы Война так бушевал. Даже убивая, он выглядел намного спокойнее. Мне приходит в голову, что он, возможно, впервые чувствует сожаление – прямо здесь и сейчас. И все из-за его человеческой жены.
Я делаю глубокий вдох, пытаясь не обращать внимания, что и меня начинает бить дрожь. Война пугает меня, даже когда контролирует свои эмоции. Но при виде его в гневе мне кажется, что все мое тело превратилось в желе.
Он подходит ближе.
– Разве тебе мало того, чем я уже пожертвовал ради тебя?
Несмотря на ужас, который я чувствую, выпрямляюсь во весь рост. Я же видела его другим. Нужно просто постараться его уговорить. Поэтому, вопреки своим инстинктам, я подхожу к нему.