В чем-то он прав. Для тех, кто на передовой, в составе вторгающейся в город армии, единственный, кого ни в коем случае нельзя убить – это сам Всадник. Остальные – честная добыча.
Война обрушивается на второго египтянина, отрубает ему голову. Он не собирается останавливаться. Он никогда не остановится. Я начинаю бороться с ним всерьез, не обращая внимания на то, что крики разносятся по городу и в нашу сторону бегут люди в военной форме.
– Мириам.
– Пусти меня.
Он упорно не хочет уступать. Особенно сейчас, когда из домов начинают выбегать люди, а египетская воинская часть мобилизуется.
– Черт побери, Мириам, – он вкладывает меч в ножны. – Я не смогу защитить тебя, если ты будешь сражаться со мной.
Я резко поворачиваюсь к нему.
– Ты вообще не сумеешь защитить меня сейчас.
Словно в подтверждение моих слов мимо пролетает еще одна стрела.
Глаза Войны открываются шире – он понимает, вероятно впервые, что и я могу быть права.
– Не можешь ты получить и меня, и свою драгоценную битву, – подвожу я черту.
Война сжимает зубы, в его взгляде ярость. Позади нас раздается потусторонний вой. Я бросаю взгляд через плечо и вижу, как всадники Фобоса врываются в город и проносятся по улицам, крича и завывая, как звери.
Проследив за моим взглядом, Всадник оглядывается, и я пользуюсь моментом, чтобы оттолкнуть его. Соскальзываю с Деймоса и, бросившись прочь, скрываюсь в темноте.
– Жена! – кричит он мне вслед.
Не оглядываюсь, но слышу лязг стрел, а затем знакомый звук – Война снова обнажает свой меч.
– Мириам!
Теперь уже из всех домов выскакивают люди, повсюду слышны крики. Грохочут копыта – всадники Фобоса скачут по улице, их вой и улюлюканье становятся почти оглушительными, а мне приходится пригнуться, чтобы в меня не попал солдат, замахнувшийся топором.
– Мириам! – снова раздается голос Войны, но я не решаюсь оторвать взгляд от сражения, чтобы взглянуть на него.
Еще один Фобос, заметив меня, отделяется от отряда с явным намерением начать на меня охоту. Я быстро хватаю стрелу, спускаю тетиву. Промахиваюсь, но попадаю в его лошадь. Она пятится назад, а всадник падает. Руки так и чешутся схватить еще одну стрелу и прикончить Фобоса…
Ты облегчаешь мне работу.
Я чертыхаюсь вполголоса и убегаю.
Глава 37
Найти голубятни.
Если доберусь до них, то, возможно, сумею хоть чем-то помочь.
В небе летят десятки зажженных стрел. Я никогда не думала, что города вроде Иерусалима или этого могут сгореть. На первый взгляд в них нет никаких особо горючих материалов. Но сейчас, когда город вокруг меня охвачен пламенем, я замечаю брезентовые тенты и белье на веревках, занавески и кусты, деревянные тележки и прилавки – и множество других вещей, которым ничего не стоит загореться. Что и происходит, пока я бегу.
Пытаясь скрыться, люди наводняют улицы. Плачут дети, плачут взрослые мужчины и женщины, семьи бегут, и во всем этом ни проблеска надежды.
Я едва не пропускаю голубятни. Шума от птиц немного, а стоящий на улице гвалт заглушает любые звуки. Врываюсь внутрь, едва не получаю по голове топором от человека средних лет. В последний момент мне удается увернуться.
– Я не желаю вам зла! – кричу я.
Мужчина крепче сжимает оружие.
– Что-то не верится.
У меня и в мыслях не было, что я выгляжу, как враг.
– Я хочу отправить сообщение.
Человек поднимает руку, лезвие топора поблескивает.
– Так я и поверил, лживая свинья! Вон отсюда. Вон!
– Война поднимает мертвецов, – говорю я. – Ты знаешь об этом?!
– Пошла вон! – повторяет мужчина.
– У него есть армия, но еще он использует мертвецов, чтобы убивать всех, – продолжаю я. – Вот почему никто не знает о его приближении.
За спиной у человека с топором я вижу дрожащую немолодую женщину в ночной рубашке. Наверное, это его жена.
– Пожалуйста, – умоляю я, глядя на нее. Уличный шум все громче, армия приближается, и птицы в клетках начинают волноваться, хлопая крыльями. – Нужно предупредить другие города. Времени почти не осталось.
– Почему я должен тебе верить? – спрашивает мужчина.
– Потому что я это видела.
Не похоже, что это его убедило.
– Послушайте, если бы я хотела причинить вред, то не пыталась бы вас уговаривать. Если мы отправим птиц, то сможем предупредить другие города, – и у них, возможно, будет время спастись до появления Войны.
Женщина подходит к мужу.
– Сделай, как она говорит.
Муж устало опускает топор.
– Она на стороне Всадника, – замечает он.