— Ага, — сказал он, мягко щёлкнув языком. — Ты говоришь мне такие вещи, а потом жалуешься, что у меня какие-то претензии в отношении тебя и других мужчин.
Я прикусила губу. Когда я начала убирать свой свет, Ревик крепче обнял меня и нахмурился.
— Мне это нравится, Элли. По правде говоря, мне это даже слишком нравится, — признался он, гладя меня по волосам. — Это всё ещё заставляет меня чертовски ревновать, когда ты делаешь это.
— Ревновать? — переспросила я, тоже нахмурившись. — Какие «другие мужчины»? Я собиралась делать это с тобой, Ревик.
— Теперь ты стала намного увереннее, — когда я открыла рот, чтобы запротестовать, он пояснил: — В плане секса, Элисон. Раньше ты была более стеснительной. Даже в лагере Повстанцев ты стеснялась. Ты просто редко отказывала. Но ты очень легко смущалась.
Он приподнял моё бедро, заставляя обхватить его за талию, и вошёл в меня, не дожидаясь моего ответа. Я всхлипнула, когда он вошёл в меня до упора, а потом пошёл дальше, удлинившись прежде, чем мой разум сообразил. Я стиснула его руки, и Ревик прикрыл глаза. Я ощутила, как усиливается его боль, когда он поднял веки, наблюдая за переменой выражений на моем лице.
— Но я слышу тебя, жена, — добавил он, часто дыша. — Клянусь, слышу.
— Ты просто предпочитаешь игнорировать меня, — парировала я. У меня перехватило дыхание, когда он вошёл глубже. Когда я открыла глаза, Ревик серьёзно покачал головой.
— Нет, — сказал он. — Я не игнорирую тебя. Вовсе нет.
Я рассмеялась, не сумев сдержаться, и он тоже улыбнулся.
— Тебе нравятся мои руки? — хрипло спросил он. — Я почувствовал это. На субмарине.
— Мне нравятся многие твои части. Но да, у тебя сексуальные руки… и ладони, — добавила я, когда он накрыл одной из них мою грудь. — И ступни твои мне тоже нравятся, — я ахнула, когда он жёстче вошёл в меня. — Боги, Ревик. Ты совсем не дашь мне поиграть с тобой? Я же попросила по-хорошему.
— Пока что нет, — он усмехнулся, снова вколачиваясь в меня. — Ты поиграла со мной в первый раз, и я едва с катушек не слетел, — когда моя боль усилилась, Ревик закрыл глаза, и на его лице промелькнуло напряжение. — Мне надо нарастить ментальную стойкость прежде, чем я позволю тебе опять сделать это со мной…
Когда я расхохоталась, он улыбнулся, но его лицо по-прежнему оставалось напряжённым.
— Мне надо немного вытрахать свою ревность, жена. Ревность и всё остальное, — он испустил тихий хриплый вздох, опять толкнувшись в меня. — …Пока ты не разозлилась и не начала снова бить меня.
— И всё остальное? — переспросила я.
Он серьёзно посмотрел мне в глаза.
Но не ответил.
Схватив мои бёдра, он жёстче вошёл в меня. Когда он повторил движение, его веки наполовину опустились. Затем Ревик упёрся одной ногой в пол, ладонью придавил меня и вцепился в спинку дивана. Он весь отдался движению, стискивая меня всё крепче и крепче.
Его глаза продолжали источать тот нечеловеческий свет, когда он потерял контроль.
И всё же, в те несколько секунд перед тем, как от интенсивного жара перед глазами всё размылось, я смотрела на него и опять задавалась вопросом, что такого он мне не рассказывает.
Глава 20
Психопат
Балидор смотрел в лицо видящему с серебряными глазами и сохранял свой поверхностный разум почти пустым.
Постоянно держать свои мысли вне досягаемости aleimi разведчика из Лао Ху (несмотря на ошейник и конструкцию вокруг комнаты) — это лишь один из протоколов предосторожности, который он установил для своих разведчиков, когда дело касалось взаимодействия с данным пленником.
Он сделал список и пришпилил его к стене в комнате, которая служила постом управления.
У видящих была фотографическая память, конечно, так что в списке не было строгой необходимости, но он не хотел, чтобы кто-то из его людей расслабился или подумал, что протоколы можно ослабить со временем, или после многократного тестирования мер сдерживания. Теперь он руководил не только теми видящими, которые воспитывались и обучались в Адипане. Под его началом работали экс-Повстанцы, бывшие члены охраны Семёрки, а теперь даже рекруты из числа беженцев.
В результате он начал осторожничать с определёнными вещами.
Он также стал разъяснять детальнее, разжёвывать приказы.
Скрестив руки на груди, Балидор вздохнул.
Он ощущал давление времени, даже сейчас. Именно поэтому он пришёл сюда сразу после завтрака, а не отправился вздремнуть, как большинство видящих, и даже не стал искать Ярли, если уж на то пошло. Он уже получил полный доклад по положению пленника от Деклана, который был старшим офицером охраны здесь, в Нью-Йорке, на время отсутствия его и Врега.