Врег поднял взгляд, и его выражение сделалось почти агрессивным.
— Ты залезешь сюда или нет? Потому что я могу преподать тебе урок mulei прямо сейчас, если ты этого не сделаешь.
Джон издал непроизвольный смешок.
Разделавшись с ремнём, он дёрнул вниз свои бронированные штаны. Он тоже не потрудился скрывать эрекцию и ощутил очередную рябь боли из света видящего, пока стягивал сначала одну, потом другую штанину перед тем, как бросить брюки на пол.
Избавившись от всего этого тяжёлого дерьма на своём теле, он уже почувствовал себя в сто раз лучше. Он вновь мог дышать, несмотря на ноющие мышцы и заживавшие синяки — большая их часть появилась, когда то Врег, то Элли валили его на землю в шато, а также во время работы по баррикадированию того жилого здания в Олбани.
Вспомнив лицо Касс, когда она ушла с Фиграном, Джон вытолкнул это из головы, поморщившись и потрогав след на своём подбородке. Синяк опух и быстро потемнел в те несколько дней после отъезда из Аргентины.
Теперь он уже почти зажил, но всё ещё немножко побаливал.
— Я правда сожалею об этом, брат, — сказал Врег. — Поистине.
Джон мягко щёлкнул языком, слегка улыбнувшись ему.
— Ты беспокоишься, что я не поверил тебе в первые триста раз, когда ты извинился?
— Может быть. По-твоему, почему я не пытался трахнуть тебя в Олбани?
Джон снова рассмеялся, прищёлкнув языком и повернувшись.
Лицо Врега напряглось, когда Джон подошёл ближе. Его взгляд не отрывался от эрекции Джона, и ещё один импульс той густой, нацеленной в район живота боли вышел из его света.
— Gaos. Иди сюда, брат. Пожалуйста.
Когда Джон сел на край ванны, Врег подвинулся ближе и слегка вздрогнул от боли в руке, когда выпрямлялся. Когда тот очутился достаточно близко, Джон лишь легонько пихнул его в грудь и поудобнее устроился на краю приподнятой платформы.
— Успокойся. Иисусе, — потянувшись к бутылочке шампуня, Джон похлопал видящего по затылку. — Нагнись.
Врег расхохотался, поворачивая голову.
— С радостью, брат. Я уж думал, ты никогда не попросишь.
Джон снова пихнул его, фыркнув.
— Хорошая попытка, извращенец. Волосы намочи. И притворись взрослым хоть на пять минут. Тебе сколько? На две сотни лет больше, чем мне, или как?
— Не надо об этом напоминать, — проворчал Врег.
Однако он сделал так, как просил Джон — отодвинулся от края ванны и опустился назад в горячую воду, чтобы намочить все свои волосы, доходившие длиной до плеч. Джон смотрел, как он делает это, наблюдал за скользящим движением татуировок, пока Врег поднимал ладони, чтобы пригладить свои чёрные волосы, и напрягал мышцы рук и плеч.
Джону нравилось, как видящий выглядел с волосами покороче. Он не просил его об этом, но почему-то видящий постригся всего через несколько дней после того, как они начали встречаться — ну, или спать вместе. Элли говорила, что Врег щеголял варварской косичкой с самой первой их встречи.
Джон не спрашивал у него, почему он это сделал.
Когда Врег взглянул на него, и его широкая грудь показалась над водой, Джон заставил себя отвести глаза, выдавил шампунь на ладонь и жестом показал Врегу повернуться. Видящий подчинился, немного расслабившись, когда Джон принялся втирать шампунь в его волосы и массировать кожу головы обеими руками.
Прислонившись к согнутой ноге Джона, Врег вздохнул, пока Джон вымывал грязь из его волос. Спустя ещё несколько промывок Джон начал массирующими движениями распределять мыло по его плечам и груди, избегая органической повязки на ране. По тычку от Джона видящий сел и выпрямился.
Как только он это сделал, Джон остановился, резко втянув воздух сквозь зубы.
— Иисусе. Это что, бл*дь, такое?
Врег повернулся, взглянув на него остекленевшими глазами. Похоже, ему пришлось приложить усилия, чтобы обдумать слова Джона.
— О. Да. Ты разве его ещё не видел? В Аргентине?
Джон нахмурился.
— Я видел этот синяк частично… я не осознавал, что он занимает всю твою чёртову спину, и что за прошедшее с тех пор время он не зажил. Ты что сделал, чёрт тебя дери, Врег? Тебе на авианосце сделали рентген или типа того?
Врег пренебрежительно отмахнулся.
— Они осмотрели его наладонниками прямо в полевых условиях, — он улыбнулся, пытаясь смягчить выражение на лице Джона, но не преуспел. — Я стоял слишком близко к трансформаторным подстанциям, когда они взорвали первое ОБЭ во втором лагере, — объяснил он. — Меня отбросило в чёртово дерево.
Он опять весело хмыкнул.
— …Думал, я его сломал нахер. Мой позвоночник, не дерево. Я уже представлял, как придётся объяснять это Нензу, когда меня доставят в Патагонию в тракционных шинах, а всех наших новых разведчиков заново переловят и посадят в клетки.