Он позволил Джону услышать последнюю часть, и тот закатил глаза.
Вновь поколебавшись, Ревик добавил более уединённо. «… Ты где?»
«Я спустилась вниз, — он ощутил нить уклончивости в её свете. — Не беспокойся, — послала она, словно уловив его реакцию. — Я не с Врегом. Мне просто нужно было кое-что проверить. Я почти закончила, и потом все объясню».
«Что? — послал он, подавляя импульсивное желание прочесть это в ней. — Элли? Что происходит? Что ты там проверяешь?»
«Ничего страшного. Я просто предпочла бы подождать и объяснить тебе лично, — ощутив его недовольство её ответом, она добавила: — Эй, что с тобой? Почему ты об этом беспокоишься? Меня посадили под арест в номере, или ещё что, а ты мне забыл сказать?»
Ревик обдумал её вопрос, затем выдохнул. «Нет».
«Я обещаю, ничего страшного, — повторила она, в этот раз твёрдо. — Просто я правда предпочла бы рассказать тебе детали потом. Хорошо? — она помедлила, пока он не послал ей импульс подтверждения. Он не скрывал своей неохоты, но, должно быть, она решила проигнорировать это. — Просто дай мне знать, когда можно будет встретиться с тобой в баре. Я тут закончу через несколько минут. Оли хотела быстренько ознакомить меня с некоторыми изменениями, которые они внесли в защищённую зону».
«Я думал, ты там что-то проверяла?»
«Проверяла. Я почти с этим закончила, — она поколебалась, затем послала ему очередной импульс заверения. — Серьёзно, Ревик, все хорошо. Просто дай мне знать, где и когда я могу с тобой встретиться, и я сразу же поднимусь. Тогда я всё объясню, обещаю».
Он кивнул, но тихая боль всё равно ударила по его свету.
Он не мог объяснить это, даже самому себе, но данное чувство заставило его вздрогнуть. В глубине души что-то его беспокоило. Что бы это ни было, это вплеталось в боль, хоть он и пытался это отпустить. Сорваться на Элли сразу после того, как он попытался убедить Джона в том, что ситуация с сексом и доверием улучшится, пожалуй, делу не поможет.
Вздохнув при этой мысли, он неохотно отпустил её свет, ощутив, что её внимание переключилось на что-то другое.
Когда он взглянул на Джона, другой мужчина вскинул бровь, и суровость его взгляда указывала, что он уловил как минимум проблеск его нервозности.
Элли права. Им всем надо лучше закрываться щитами в присутствии Джона.
— Ничего такого, — соврал Ревик, затем добавил более честно. — Что-то случилось… не имеющее отношения к этой ситуации, имею в виду. Она не хотела обсуждать это, пока я с тобой. Но что-то в том, как она ведёт себя, заставляет меня нервничать.
Увидев, как Джон поджал губы, Ревик закатил глаза.
— Ты пойдёшь со мной вниз? — спросил он. — Врег не уйдёт из того бара, пока ты не спустишься. И когда я видел его в последний раз, он выглядел как труп на ножках.
Это оказалось теми самыми волшебными словами.
Шёпот чувства вины выплеснулся из света Джона, и он издал вздох, который прозвучал более искренним. Поддерживая торс ладонями, которыми он упирался в колени, Джон покачал головой, как будто ни к чему.
Снова вздохнув, он кивнул, затем поднялся на ноги.
Проблеск нервозности Ревика вернулся, когда он увидел на лице Джона ожесточившееся, более решительное выражение.
Поколебавшись на мгновение перед тем, как встать, Ревик настороженно наблюдал за другим мужчиной, сканируя его aleimi, наверное, в десятый раз с тех пор, как его пригласили в комнату. Заговорив, он постарался придать своему голосу шутливый тон, но не совсем преуспел.
— Ты же не заставишь моего армейского командира опять плакать, а?
Джон наградил его мрачным взглядом, затем отвернулся, не ответив.
— Серьёзно, Джон, — сказал Ревик, отбрасывая дерьмовые попытки шутить. — Если ты собираешься обойтись с ним сурово, может, вам двоим стоит подождать. Обратиться к какому-нибудь посреднику. Хотя бы немного поспать. Может, Тарси… — добавил он. — В качестве посредника, имею в виду. Врег по-прежнему к ней прислушивается.
Джон лишь ещё сильнее стиснул зубы.
Покачав головой, он не замедлил своего движения, направляясь к двери.
Ревик смотрел, как он просовывает руку в рукав куртки, которую он взял со стула у столика в коридоре, и натягивает её на спину. Он впервые обратил внимание, что Джон до сих пор одет в армейские штаны и ботинки, которые они все носили во время поездки из Олбани — эту же одежду он носил в Аргентине. Не похоже, чтобы он хотя бы принял душ.