Он пожал плечами, опять избегая моего взгляда.
— Галейт был довольно консервативным в этом отношении. Он не хотел, чтобы кто-то из нас злоупотреблял своим положением в отношении непосвящённых видящих, если они присоединялись к нашей сети. Да я бы этого и так не сделал. Даже у Шулеров я не придерживался принципа «любые средства хороши» в отношении всего подряд. В итоге мне приходилось обуздывать Териана, когда дело доходило до таких вещей, конечно же…
Сглотнув, он жестом руки отмахнулся от собственных слов.
— …А в сексуальном плане я лишь ходил по краю. В основном в окружении группы. Когда мне казалось это безопасным, когда таким было настроение в целом.
Я кивнула, но мои челюсти сжались чуточку сильнее.
Я догадывалась, что он занимался групповым сексом по традициям видящих, но мы никогда это не обсуждали, и он никогда не показывал мне подобное, даже в резервуаре. Он не показывал мне и процесс «тренировки рекрутов», который он только что упомянул, но это всплывало не в первый раз. Териан отпускал шуточки о «талантах» Ревика в этом отношении, пока я была его пленницей в Вашингтоне.
Что касается группового секса, то, насколько я знала, это считалось более-менее нормальным.
Особенно для тесно связанных военных группировок вроде Повстанцев.
— Это было не с ними, — сказал Ревик, и в его голосе прозвучали нотки досады. — Шутишь, что ли, жена? Мой дядя не позволял мне заводить сексуальные отношения с одним видящим, что уж говорить про целую группу. Я даже не мог обнажаться при них, особенно после того, как сделал ту татуировку меча и солнца. Он беспокоился, что один из них увидит в этом намёк… начнёт догадываться. Если бы он не доверял Врегу так безоговорочно, то он мог бы стереть его память за то, что он сделал мне тату, — хмыкнув, Ревик обнял меня покрепче. — Ты правда думаешь, что он приглашал меня на оргии, чтобы связаться с группой? Иисусе, жена.
— Тогда кто? — спросила я.
— Это тоже было с Шулерами, если тебе непременно нужно знать, — ответил он, источая очередной импульс смущения, вопреки ворчливым ноткам в голосе. — На самом деле, так мы с Рейвен и сошлись. Галейт не говорил этого прямым текстом, но он поощрял подобные вещи. Это делало ячейки прочнее.
Я кивнула, но мои челюсти сжались ещё крепче. Должно быть, что-то изменилось в моём свете, потому что Ревик сжал мои бёдра ладонями, легонько тряхнув меня.
— Элли… ты сама спросила.
— Я знаю, — я кивнула, по-прежнему не глядя на него. — Я знаю, что спросила.
— Тогда я не был знаком с тобой.
— Это я тоже знаю.
Воцарилось очередное молчание. Затем я выдавила вздох, подняв на него взгляд.
— Ты уверен, что мы можем с этим справиться? — спросила я. — Мы оба немножко… гиперчувствительны.
Ревик вздохнул.
— Честно? Нет, я не уверен, — он хмыкнул, всматриваясь в мои глаза пронизывающим взглядом. — Ты вообще хочешь это сделать, Элли? Или ты просто потакаешь мне?
Я тоже задумалась над этим.
Ощупывая разные аспекты своим светом, одновременно стараясь слегка закрыться от него, я поразилась резкому приливу боли, которая в этот раз исходила от меня.
— Да, — сказала я. — Да, я хочу это сделать. И я хочу, чтобы это контролировал ты, Ревик… не только я. Не всё время, но да… я хочу этого, — я взглянула на него. — Полагаю, я тоже волновалась, что ты можешь неправильно это воспринять. Если я попрошу о таком, имею в виду.
И вновь я ощутила, как в его глазах пронеслась не одна реакция.
— Ты и так воспринимаешь это неправильно, — произнесла я, подавляя разочарование в голосе.
— Самую чуточку, — ответил Ревик, крепче обнимая меня. — Я всё равно хочу сделать это, Элли. Настолько сильно, что готов рискнуть тем, что один из нас может психануть. Но, может, не в данную минуту. Может, когда наши света будут связаны ещё сильнее, — он поколебался. — Поначалу мы не будем спешить, ладно?
Я кивнула, но по-прежнему ощущала ком в горле.
— Доверься мне, — сказал Ревик, вновь легонько меня встряхнув. — Я не Дитрини. Я даже не хочу такого, Элли. Это меня не возбуждает. Ни капельки.
Я закатила глаза.
— Я знаю. Меня беспокоит не это.
Но он покачал головой.
— Твой разум, может, и знает, но ты всё же испугалась, вот только что, и не просто из-за моих эмоциональных реакций, — он осыпал моё лицо поцелуями. — Я почувствовал это, жена. И я понимаю. Клянусь, я не сделаю всё только хуже. Я обещаю, что не сделаю хуже.
Я снова кивнула, расслабившись ещё немножко.
— Ладно, — увидев пытливость в его взгляде, я опустила голову на его грудь. — Может, ты прав. Может, нам какое-то время стоит обходиться друг с другом полегче.