— На крыше есть ещё рыба, — бодро произнёс голос слева от меня. — И это не единственная теплица. Как и не единственное место, где мы выращиваем еду.
Я повернулась, подпрыгнув.
Там стояла Оли, одна из женщин-разведчиц в отряде Врега, и одна из тех, кого мы оставили позади, когда отправились в Сан-Франциско. Я знала её как относительно недавнее прибавление к команде — её завербовали из лагеря беженцев, который Балидор организовал на нижних этажах отеля.
Она уже заработала хорошую репутацию среди других видящих.
Мне говорили, что у неё и внушительный ранг видящей. Зачистка арестовала её как нелегала в Париже, примерно восемь месяцев назад, хоть у неё и имелся там контракт с человеческой компанией. Она подозревала, что причиной тому стали её семейные узы с радикальными Миферами в Европе, но я невольно задавалась, не виной ли тому цвет её кожи — достаточно тёмный, чтобы она казалась африканкой.
От Ревика я знала, что видящие вроде неё могли уйти за целый миллион на аукционах рабов, даже если у них не было вообще никаких навыков в разведке.
— …У них на крыше также выращиваются растения, — добавила она, и в её английском по-прежнему слышался сильный французский акцент. — Эти немного новее. Нам сначала надо построить убирающиеся ставни от погоды, учитывая, какими сильными были штормы в последнее время.
Я кивнула, но слегка вздохнула.
Не будет больше бассейна.
— Да, — согласилась Оли, улыбаясь. — В крытом бассейне тоже рыба. Самые верхние этажи, над вашими, теперь в основном заполнены животными, — она рассмеялась, преувеличенно закатив глаза и взмахнув рукой в манере видящих. — У нас шесть средних номеров занято одними только курицами, — скрестив руки на груди, она усмехнулась. — Пока что мы всё ещё получаем припасы извне, так что во всём этом в данный момент нет необходимости. Это всё на потом. Мы будем складировать, сушить, консервировать… замораживать. Ну, вы понимаете. Нужно время, чтобы вырастить такие штуки. Мы должны подготовиться.
Неосознанно копируя её позу, я скрестила руки на груди и посмотрела по сторонам.
— Как много времени у нас есть до того, как цепочки поставок прекратятся, и мы действительно начнём жить в гигантском недвижимом ковчеге?
Видящая с фиалковыми глазами улыбнулась.
— Может, это случится уже скоро, — бодро ответила она. — По нашим оценкам, это «скоро» наступит примерно через месяц, так что надо подготовиться. Наших собственных припасов не хватит надолго, если их не восполнять, особенно когда нужно кормить стольких новых ртов, и они ведь всё время прибывают. И пока не слышно, чтобы мы собирались отсюда переезжать.
Она обвела жестом комнату, словно подчёркивая свои слова.
Я кивнула, сохраняя нейтральное выражение, и взглянула на Ревика.
Он в ответ приподнял бровь.
В этот раз я не потрудилась читать его. Я осознала, что и так понимаю, о чём он думал.
Он практичен до мозга костей, так что, конечно, он одобрял такой подход. Скорее всего, он затеял бы это сразу же, как вирус ударил по Сан-Франциско, если бы в то время это было хоть отдалённо практичным ходом. Тогда границы Нью-Йорка оставались открытыми, а «Дом на Холме» всё ещё был пятизвёздочным отелем возле парка, даже если его общая вместимость сократилась из-за того, что в нём обосновалась наша команда.
Улыбнувшись Оли, я жестом поблагодарила её за объяснение, а затем двинулась между изогнутых садовых ящиков к главному лобби. Моим пунктом назначения всё ещё значилась «Третья Драгоценность», и что более важно, мой любимый кофейный напиток — это при условии, что они не закрылись, и их тоже не оккупировала очередь людей в переднем лобби.
Когда мы миновали автоматические двери, служившие выходом из атриума, я увидела, что эти садовые ящики также занимали большую часть округлого пространства возле атриума, которое некогда было широким проходом с мягкими лавочками, смотревшими на модные бутики.
Удивительно (по крайней мере, для меня), но сами магазины, похоже, оставались нетронутыми, а некоторые даже работали.
Я знала, что так наверняка продлится недолго.
Сам проход теперь превратился в узенький коридор, обрамлённый ящиками с землёй, обогревательными лампами и чем-то вроде оросительных труб, которые выходили из отверстий в стенах с органическими панелями.
У меня складывалось такое чувство, будто я перенеслась на корабль пришельцев.