Тепло разливается по моему телу, мышцы напрягаются. Я тычу пальцем ему в лицо и встаю из-за стола.
— Я, блядь, ненавижу тебя.
Он хлопает в ладоши.
— Тогда решено. Я попрошу моего нового сотрудника организовать все детали.
— Не допусти, чтобы с моей дочерью что-нибудь случилось, или я найду способ убить тебя, чёрт возьми. — Я задвигаю стул обратно под стол и поворачиваюсь, чтобы уйти.
— И ещё американец, — говорит Ронан, — пожалуйста, скажи Габриэлю, что его сестра здесь, в России, и что мы были бы очень признательны за его помощь в этом вопросе.
Я ему не отвечаю. Я просто пробираюсь через переполненный ресторан, и чувство безнадёжности неприятно поселяется у меня в животе.
Глава 20
Тор
Я расхаживаю по гостиничному номеру, поглядывая на часы.
Джуда нет уже два часа. Я знаю Джуда, он не останется дольше, чем нужно, если только что-нибудь не случилось. Нет, я отказываюсь в это верить. Это не в стиле Ронана. Он бы не запятнал себя подобными вещами.
Я беру одноразовый телефон, который дал мне человек Ронана, и нажимаю 1, слушая иностранный гудок.
— Ах, Виктория. Я скучал по тебе за ужином, — говорит Ронан.
— Мне нужно знать, о чём шла речь.
Он смеётся.
— Ты что, не доверяешь тому, что скажет тебе американец? О нет, только не говори мне, что в раю есть проблемы?
Я вздыхаю.
— Ронан.
— Возможно, тебе следовало присутствовать на нашей небольшой встрече, как я и просил.
Ответ вертится у меня на кончике языка, но я останавливаю себя. Я не хочу говорить о встречах и сделках. Я просто хочу Кайлу.
— Ронан, пожалуйста, — говорю я. — Представь, что она была бы твоим ребёнком. Я подставила Джуда. Я убила Хесуса. Я сделала все, о чём ты просил. Пожалуйста, просто позволь мне забрать её, — умоляю я, мой голос срывается.
Он вздыхает.
— Всё, что тебе нужно сделать, это закончить работу, которую ты начала. Я буду на связи, Виктория. И удачи тебе. — Он вешает трубку, и я секунду смотрю на телефон. Работа, которую я начала…
Дверь в гостиничный номер захлопывается, и внезапный хлопок заставляет меня подпрыгнуть.
— Боже, мне никогда в жизни так сильно не хотелось перерезать кому-нибудь горло, — говорит Джуд.
Я кладу одноразовый телефон в задний карман.
— Ты видел Кайлу? — спрашиваю я в спешке.
— Нет. — Джуд смотрит на меня, и я думаю, он видит беспокойство, отразившееся на моем лице. — С ним была Камилла. Она сказала, что следит за ней.
Мои мышцы слегка расслабляются. Мне не нравится, что у него есть Камилла. Я знаю, что она не будет с ним добровольно, но, если кто-то и защитит мою маленькую девочку, так это она. Она уже делала это раньше.
— Чего он хочет?
— О, ты знаешь, нихрена слишком экстравагантного, чёрт возьми. — Джуд проводит рукой по лицу. — Только чтобы я уничтожил весь грёбаный картель Синалоа. — Он стонет. — Ёбаный сумасшедший ублюдок.
— Но… Хесус мёртв.
Он смотрит на меня.
— Весь картель. Мёртвый и похороненный. Полностью.
Я чувствую, как вся кровь отхлынула от моего лица.
— Что?
Это невозможно. Он просит невозможного. Мы никогда не вернём Кайлу. Мои руки начинают дрожать, и я опускаюсь на край кровати. Борьба, которая бушевала во мне с тех пор, как я сбежала от Джуда, с тех пор, как я пожертвовала всем ради Кайлы, покидает меня. Всё это было напрасно. И снова я бессильна защитить её.
— Он ёбаный псих, — говорит Джуд. Я киваю, уставившись на потёртый ковёр перед собой. — Всё в порядке. Всё хорошо, — бормочет он, расхаживая по комнате. — Пока мы можем…
— Джуд. — Я поднимаю на него свой пристальный взгляд. В его глазах горит огонь, в котором весь Джуд, и я не хочу становится той, кто его потушит, но это смешно.
— Это невозможно, — шепчу я.
— В этом нет ничего невозможного. Просто потребуется чертовски тщательное планирование.
— Я была внутри Синалоа. Мы не говорим об убийстве нескольких парней. Это международная операция. Тысячи людей, солдаты, полиция у них в кармане, коррумпированные политики… Ты говоришь о войне, Джуд. — Я встаю и сокращаю расстояние между нами, хватая его за рубашку спереди. — Даже ты не сможешь справиться с целой армией. — Я прижимаюсь лбом к его груди, вдыхая аромат его одеколона и позволяя ему немного утешить меня. — Даже ради Кайлы.
— Если Ронан не сомневается во мне, то и ты не должна. — Он целует меня в лоб и отстраняется от меня ровно настолько, чтобы я могла видеть, как в его мутно-зелёных глазах светится обещание опасности. — Мы просто должны быть готовы умереть за правое дело, вот и всё.
Я хмурюсь.
— Умереть за правое дело, — повторяю я шёпотом.
— Ей нужна нормальная жизнь, ты же знаешь. Ты уже это говорила. — Он вздыхает, проводя рукой по щетине, покрывающей его подбородок. — У неё всё ещё есть надежда выбраться. Для меня нет никакой надежды. Для тебя — тоже. — Он проводит пальцами по моей щеке. — Я слишком далеко затащил тебя с собой в эту дыру. Я запятнал тебя, но мы не должны запятнать её.
Я пристально смотрю на него.
— О чём ты говоришь? Ты хочешь, чтобы я бросила её?
— Я хочу, чтобы мы спасли её из этого грёбаного ада, в котором мы живём.
— Ты имеешь в виду, спасти её от нас… — Боже, как больно. Знать, что самая большая опасность для вашего ребёнка — это вы сами. Он прав. Когда-то я, возможно, винила Джуда во всём, но я больше не невиновна. Я делала вещи, от которых не могу отказаться, ставила себе цель на спину. Джуд и я — бомба замедленного действия, которая только и ждёт момента, чтобы взорваться, и не важно, как далеко или быстро мы убежим, мы не сможем убежать от самих себя. Мы не можем убежать от неизбежного.
Он кладёт руку мне на плечо и нежно поглаживает его.
— Она маленькая. Для неё будет не так тяжело, если мы умрём сейчас, потому что, Тор, даже если мы, чёрт возьми, выживем, за нами будут охотиться всю оставшуюся жизнь, и ты это знаешь. Ты не можем просто уничтожить картель и уйти.
Я запускаю пальцы в его волосы. Его руки опускаются на мои бёдра, а глаза встречаются с моими.
— Итак, мы умрём, — говорю я.
— Ради Кайлы, — шепчет он.
Лёгкая улыбка тронула его губы — вызов и обещание в одном флаконе. Возможно, это наше наследие — умереть за нашу дочь. Мы с Джудом такие испорченные, но Кайла — это единственное хорошее, что мы сделали. Что-то чистое и доброе. Я бы тысячу раз отдала за неё свою жизнь.