Поэтому задушевные разговоры, которые при каждой встрече пытался завести Валерий Сорокин, заканчивались одинаково. Споры, проклятия и обещания больше не встречаться. И сегодняшняя встреча проходила по привычному сценарию. Сын хотел помириться и уговаривал отца эмигрировать заграницу, а тот его посылал. Все как всегда, но с одним отличием. Выпроводив отпрыска, старший Сорокин подумал, что больше никогда его не увидит. На этот раз точно. После чего родительское сердце заболело еще сильнее, даже нитроглицерин не помогал, и пенсионер, пока не поздно, вызвал скорую…
Тем временем, пока старшего Сорокина везли в больницу, кортеж младшего несся к его загородному особняку, который очень сильно походил на крепость и охранялся хорошо вооруженными и высокопрофессиональными охранниками. В последнее время в стране происходило черт знает что, быдло волновалось, сепаратисты всех мастей призывали отделиться от гнилого Москвабада и создать свое государство: Исламский Халифат, Вольную Сибирь, Великую Пермь, Независимую Чувашию и Дальневосточную республику. Что ни день, так столкновения на межнациональной почве или дерзкие акции партизанской бригады "Дружина", а кремлевские правители, словно спасительные заклинания, повторяли речи про патриотизм, стабильность, веротерпимость, толерантность и несомненный экономический рост. Однако президенту уже никто не верил, а все происходящее рассматривалось российской элитой как признаки надвигающейся бури и Валерий Сорокин, как и большинство богатых людей страны, стал переводить свои активы заграницу.
Но мировой экономический кризис многое обесценил, гарантиям банков уже мало кто доверял и тогда, собравшись кинуть вкладчиков, Сорокин саккумулировал у себя в руках огромное количество золото, драгоценностей и наличности. После чего он собирался устроить ложную авиакатастрофу, а затем вместе с женой и детьми сбежать в Австралию, где его уже ждали верные люди с новыми паспортами и пластические хирурги. Однако был момент, который он не учел. Братва, которую банкир кинул, не забыла про него. Поэтому за ним присматривали, и пусть наблюдатели Леши Козыря, который после отсидки пригрел вчерашних беспредельщиков, не знали всех тонкостей составленного Сорокиным плана, основное они поняли. Банкир собирается драпать и у него на руках огромная сумма. И когда Леша Козырь решил, что самостоятельно экспроприацию банкирской кассы не потянет, слишком много ненадежных людей в его команде, эта тема перешла к партизанам из "Дружины" и участь Сорокина была предрешена…
– Группа прикрытия доложила, что позади авария, – в нескольких километрах от особняка, приложив к уху, в котором находился микрофон, указательный палец, доложил банкиру старший охранник, Володя Храпунко, отставной офицер-десантник с опытом боевых действий.
– И что? – спросил Сорокин. – Зачем ты мне это говоришь?
– Просто авария странная. Две фуры не смогли разъехаться и заблокировали дорогу.
– Володя, не забивай мою голову ненужной информацией и занимайся своим делом.
– Понял, Валерий Дмитриевич.
Банкир прикрыл глаза и погрузился в мир цифр. Он прикидывал, откуда, кроме своего банка, можно вытянуть дополнительную наличность, пусть даже как кредит под бешеный процент. И в этот момент автомашина, отчаянно заскрипев шинами, резко остановилась.
– Что такое? – Сорокин вернулся в реальность и посмотрел на Володю.
– Кажется, мы попали, – сказал охранник, а затем вытащил пистолет и точно так же поступил водитель, отставной лейтенант полиции Саша Рагимов.
Сорокин перегнулся с заднего сиденья и посмотрел вперед. Дорога была перекрыта экскаватором и к кортежу банкира со всех сторон приближались вооруженные люди, которые выглядели весьма внушительно: одинаковый камуфляж, на головах маски, а в руках автоматы с подствольниками. А помимо того на обочине и на тракторе находились готовые к стрельбе снайперы и пулеметчики, а с тыла кортеж подпирал строительный кран, так что не дернешься и не сбежишь.
– Сделай что-нибудь? – потребовал от охранника Сорокин.
– А что тут сделаешь? – Храпунко кивнул на мобильник в левой руке. – Связи нет, наверняка, глушилки работают. А нас восемь человек против полусотни. Тут сразу видно, что серьезная структура работает, и только высунься, моментально шлепнут.
– Но ты же профессионал! За что я вам деньги плачу!? – закричал Сорокин.
– На том свете деньги ни к чему, – флегматично отозвался охранник. – А вы правильно заметили, Валерий Дмитриевич, мы профессионалы и потому хотим жить, а не умирать. Вот гопоту погонять или от наемного убийцы вас защитить – это мы можем, а вступать в бой с крупным отрядом без шансов выжить, извините, не наш профиль. Кстати, в нашем контракте так и написано, черным по белому и скреплено печатями.
– Предатели! – прошипело банкир и в этот момент к машине, под прикрытием товарищей, которые взяли водителя и охранника на прицел АКМов, подошел человек. Прикладом автомата он постучал по бронированному стеклу и, Рагимов, дождавшись кивка Володи, опустил его.
– Дверь открой, – совершенно спокойно потребовал незнакомец с автоматом.
Снова Храпунко кивнул, и водитель разблокировал двери. После чего автоматчик присел рядом с Сорокиным и сказал:
– Значит так, господа. Объясняю сразу. Мы из "Дружины" и пока вы выполняете наши приказы, будете здоровенькие и целехонькие. А кто дернется, тот поправится на несколько грамм стали и умрет. Доступно выражаюсь?
– Охранник и водитель кивнули, а "дружинник" посмотрел на оружие в их руках:
– На выход. Стволы сдайте и не шалите. Сейчас всех обыщут, и вы останетесь здесь. Временно. Всего на пару часов.
– А гарантии? – Храпунко вопросительно кивнул.
– Никаких, – в голосе партизана проскользнули веселые нотки.
– Черт с тобой! – выдохнул Володя и вылез.
Рагимов последовал за главным охранником, который уже бросил пистолет на асфальт и поднял руки, а "дружинник" посмотрел на притихшего и испуганного банкира:
– Теперь с тобой разговор.
– А ч-ч-то в-в-вам, собственно, н-нуж-но? – Сорокин стал заикаться.
– Деньги нужны, которые ты в особняке хранишь, и выбор у тебя небольшой. Всего три варианта. Первый, ты упираешься, и тебя пытают. Мы получаем доступ к твоему сейфу, и ты умираешь. Второй, ты держишь удар, не сдаешься, и тебе вкалывают интересное лекарство. Мы получаем доступ к сейфу, и ты умираешь. Ну и третий вариант. Ты сотрудничаешь. Мы забираем то, что было тобой украдено и присвоено, но в итоге ты будешь жить.
Сорокин затравленно огляделся, увидел, что кортеж окружен и бравые профессионалы, которым он платил огромные деньги, сдаются и позволяют себя обыскивать, и понял, что это конец. Спасения не будет. За бумажки с президентами США никто умирать не собирался. Вот она реальность. И тогда он, подняв голову, взвыл:
– Господи! За что!?
Партизан засмеялся, весело и беззаботно, а спустя минуту места водителя и охранника заняли его товарищи, экскаватор отъехал в сторону и кортеж продолжил движение к особняку.
Глава 12.
– Уважаемые товарищи! Соратники!
Голос лидера партии "Социальная Справедливость" Димы Трубникова, который стоял на трибуне, прокатился по залу районного ДК и я вслушался в его слова:
– Сегодня мы проводим первый съезд нашей партии и, прежде чем перейдем к решению текущих вопросов и выслушаем докладчиков, мне бы хотелось кратко подвести некоторые итоги. Несмотря на то, что наша политическая партия одна из самых молодых в России, мы стартовали настолько резво, что на нас уже обратили внимание в Госдуме и в правительстве. А почему? Ответ прост. "Социальная Справедливость" близка к народу, выражает его волю и отстаивает интересы простых граждан, а не толстосумов, высокопоставленных чиновников и кучки вороватых олигархов. А люди это видят, вступают в наши ряды, и вчера в Самаре был выдан двадцатитысячный партийный билет…