Глава 5
В воздухе разливался аромат странных трав. Мягкая музыка тростниковых флейт и струнных инструментов следовала за Маттео вниз по коридору владений зеленых магов, в крыло дворца, где придворные и слуги искали исцеления.
Остановившись у открытой двери, Маттео долгое время разглядывал обложенного подушками крупного человека, лежащего на узкой кровати. Темо, друг и одноклассник Маттео, наконец пришел в себя после долгого и неестественно-глубокого сна. Глаза бывшего джордайна были распахнуты, осмысленный взгляд — устремлен на окно.
Маттео постучал рукой о косяк двери.
- Советник короля, стало быть, — не оглядываясь сказал Темо.
Улыбка тронула уголки губ юноши.
- Как ты узнал?
- Ты единственный, кто трудится постучать. Зеленые маги врываются, когда хотят, словно неистовый поток лавы.
- По крайней мере, у тебя нет недостатка в компании.
Маттео вошел в комнату и поставил на прикроватный столик свой подарок — маленькую бутылку золотистого вина хаэрлу.
Схватив бутылку, Темо вытащил пробку зубами. Он сделал большой глоток, а затем вытер рот тыльной стороной ладони.
- Что ты там говорил о лаве и манерах? — сухо поддразнил Маттео.
Большой джордайн пожал плечами.
- Предпочитаю ковать, пока огонь пылает в горне, а железо горячо. Ты знаешь, как наставники джордайнов могут отнестись к вину.
Маттео присел на единственный стул.
- Кажется, ты смирился с возвращением в колледж.
- Разве у меня был выбор?
Вопрос был риторическим, но Маттео счел нужным ответить на него.
- Следуй своему сердцу, стань воином, а не советником.
Глаза Темо удивленно распахнулись.
- Это возможно?
- Это необычно, но подобное случалось. Своим решением Залаторм может освободить тебя от обетов, — Маттео внимательно посмотрел на помрачневшего друга. — Мне казалось, ты будешь рад подобной перспективе.
Темо отбросил в сторону одеяло и зашагал к окну. Джордайн оперся руками о подоконник, словно едва мог вынести вес, внезапно навалившийся на плечи.
- Не уверен, что хочу быть воином.
- Странно слышать подобное от лучшего бойца, выпущенного колледжем в этом десятилетии.
Темо испустил короткий смешок, в конце концов позволяя себе немного веселья.
- Истина, Халруаа и маги-правители, — напомнил он Маттео. — Ты неплохо постарался во имя последних двух столпов, но, как мне кажется, погрешил против первого. Сколько раз ты одерживал надо мною верх? Сколько раз клинок Андриса оказывался у моего горла? Я, безусловно, самый большой среди вас. Но вот лучший ли?
- У тебя есть кое-что, чего не хватает мне и Андрису. Ты сражаешься со страстью. Даже с наслаждением.
Он отвернулся.
— Как дроу.
Маттео удивленно моргнул, прежде, чем увидел в словах друга смысл.
— Темные фейри видели твою любовь к битвам и повернули её против тебя. Именно это стало причиной твоего поражения, до сих пор заставляя сомневаться в собственных силах. Они все извратили, Темо.
— Не так уж сильно, — ответил большой джордайн. — В той битве я повторил каждую ошибку, совершенную в жизни. Я стал свидетелем каждого темного секрета, который хранил. И это не все. Я словно стал ответственным за каждый промах в истории Халруаа.
Страх, горький и жгучий, словно желчь, наполнил горло Маттео. Если короткий бой с темными фейри принес подобные страдания Темо, то как могла Тзигона продержаться в Неблагом Дворе? Маттео никак не мог усмирить тревогу, вспоминая о ненормальном чувстве чести своей подруги. Тзигона не была паладином, но в груди у неё билось доброе и храброе сердце. Если Темо можно было мучить простым знанием истории, не станет ли дар обратного прорицания, открывшийся в Тзигоне, способом причинить девушке неисчислимо большие страдания? Она могла проживать прошлое наяву, из-за чего минувшее становилось реальным, словно картинки, показываемые иллюзионистом.
— Прости, Маттео. Тот, кто наступил в кучу помета не должен вытирать ноги о ковры друзей.
Маттео вскинул голову, пораженный этой странной и незнакомой пословицей.
— Простить?
— Я не хотел перекладывать на твои плечи свои проблемы, — перефразировал Темо, пораженный внезапной мрачностью Маттео.
Юноша пожал плечами.
— Нет магии, нет наказания, — сказал он, используя фразу, часто произносимую ими в юности. Эти случайные слова вызвали приступ ностальгии. Мальчишками, они боролись, как маленькие щенята. Некоторые заветные воспоминания детства были связаны с моментами, что Маттео, Андрис, Темо и их братья-джордайны тратили, мутузя друг друга, катаясь в пыли.