Мужчины подхватили свои вещи, я тоже со вздохом взяла сумку на плечо, перевязь с мечом покоилась на спине, сегодня так было удобнее. Верховых прогулок не предвиделось, да и ножны, закрепленные за плечами, я любила куда больше, чем на бедре. Думаю, что оружие нам вряд ли пригодиться, но раз ректор сказал "вещи и оружие", значит надо взять. К тому же можно будет поупражняться, а то давно я меч в руки не брала.
Магистр Патер пошёл первым вниз с небольшого пригорка, поросшего жухлой травой с небольшими проплешинами ноздреватого грязного снега, по тропинке, едва угадывающейся и ведущей к деревеньке. Поскольку Патер преподавал боевые дисциплины, то габаритами он был не обделен. Высокий, крупный, с огромными кулаками, даже Торн выглядел на его фоне куда как изящнее, хоть тоже был обладателем крупного телосложения. Ларс Патер при всем при этом умел ходить совершенно бесшумно, мог двигаться стремительно и был наделен сильным даром. А ещё он среди нас был единственным классическим магом. И не удивительно, что его Горский отправил вместе с нами. Ведь и Патер, и сам Горский были членами Совета магов, и видимо ректор доверял магистру как самому себе.
За ним потянулись все остальные. И как то так получилось, что я шла предпоследней, а за мной следовал Мороф. Целитель нес небольшую сумку, а через плечо была перекинута перевязь с пятью метательными кинжалами, и при этом вид имел совершенно не серьёзный и даже слегка напевал какую-то мелодию на грани слышимости.
- Как твои дела, Танаис, - спросил он, заметив, что я несколько раз на него посмотрела. Я знаю, что тёмные, независимо от выбранной специализации умеют обращаться с оружием и знают боевую магию, но, все же, видеть главного целителя столичной больницы так открыто несущего оружие, для меня почему-то показалось странным.
- Все хорошо, - смутилась я. Действительно глупо так рассматривать другого человека.
- Я слышал о твоих последних приключениях, - архимаг поравнялся со мной, - ничего не беспокоит? Кошмары, тревога, беспокойство? - профессионально начал задавать он вопросы. Все-таки профессия оставляет неизгладимый след в характере человека.
- Нет, что вы, - ровно ответила, понимая, куда он клонит. - Я совершенно здорова и физически, и эмоционально.
- Не обижайся, Танаис, - мягко улыбнулся маг, - просто не каждый может столкнуться вновь со своим самым большим страхом и остаться прежним.
- Я не обижаюсь, - открыто посмотрела ему в глаза, - даже наставник заметил, что я стала увереннее и спокойней.
- А ты стала?
- Не знаю, - пожала плечами, - но раз он говорит, наверное, стала. За себя могу сказать, что мысли об убийстве Корвана меня не тревожат и не вызывают никаких сильных эмоций. Это просто пройденный этап моей жизни.
- Вот и отлично.
Мы зашагали дальше. Мороф больше не делал попыток заговорить, да мне и не хотелось.
Идти было не далеко, и вскоре наша небольшая колона подошла к запертым деревенским воротам. Ворота хоть и заперты, забор добротный и створки крепкие и высокие, зато калиточка открыта, а в ней проделана дырочка, через которую спускается верёвочка, и, пройдя через неширокий проход, обернувшись, я убедилась, что верёвочка эта прикреплена к обычному крюку. Такой нехитрый способ открыть калитку, никого не беспокоя. И вот эта житейская хитрость сводит на нет всю крепость забора и ворот. Впрочем, сомневаюсь, что на них тут массово нападает нежить, на юге её не так много, а разбойничьих шаек, способных напасть на деревню уже лет двести, как повывели.
Дом старосты найти оказалось не сложно, большое подворье на перекрестке двух единственных улиц. Деревенька навскидку была домов в тридцать, не сказать, чтобы маленькая, но до приличного села не доросла. Место у них хорошее, по другую сторону холма виднелась неширокая река, а с противоположной стороны начиналась рощица, рядом с ней были разбиты общинные поля, перемежающиеся высаженными деревьями, спасающими от ветра посадки. Ну а дальше начиналась ровная, как стол, степь. Даже снег не прибил кое-где торчащие жёсткие стебли ковыля.
На юге обычно строили по два дома друг напротив друга. Один зимний, сложенный из добротных бревен, хорошо утепленный и с большой печкой, а другой, так называемый, летний, лёгкая постройка, где в жаркие дни спасались от зноя. В нем не было печи, только просторные одна или две комнаты, а еще открытая кухня с каменным очагом. Подворье старосты было именно таким, с двумя домами и хозяйственными постройками за ними. Из тёплого дома лениво шёл дымок из печной трубы. Само владение деревенского старосты было обнесено забором из тонких жердин, высотой по пояс, скорее всего, чтобы живность не разбрелась, чем попытка отгородиться от соседей, калитка была приоткрыта, и к дому вела утоптанная тропинка. К крыльцу пошёл магистр Патер в одиночку, остальные маги остались ждать на дороге. Патер громко постучал в дверь, и, через какое-то время, она открылась явив нам крепкого сухого, как палка, и загорелого до чёрна мужика лет пятидесяти с накинутым на плечи теплым кожухом.