Неслучайно Ельцин почти всю жизнь был активным спортсменом (занимался волейболом, теннисом, моржеванием). Чтобы выживать, выполнять обязанности, самоутверждаться и не сгибаться перед другими, человек должен быть и выглядеть сильным. Характерные для этого сценария эпизоды политической биографии: августовский путч 1991 г., Беловежское соглашение, противостояние с Верховным Советом в 1993 г., президентские выборы 1996 г.
Последний сценарий – «бунтарство». Ельцин отличался непокорностью, сочетавшейся с хорошей личной подготовкой и старательностью в учебе и работе. Непокорный школьник неоднократно сталкивался с бездушными учителями и чиновниками от образования и шел на открытый конфликт с ними. Однажды на школьном собрании он прилюдно обвинил свою классную руководительницу в том, что она «калечит детей». За это он чуть не лишился аттестата об окончании семилетки, но избежал этого, обратившись напрямую в горком партии. Бунтарство в рамках жесткой социальной и политической системы требовало готовности к разрыву с существующими нормами и субординацией с риском провала и изгнания. Всем известны такие проявления ельцинского бунтарства, как Октябрьский пленум 1987 г., выступление на XIX партконференции в 1988 г., избрание народным депутатом СССР против воли Горбачева в 1989 г., и т. д.
Книга американского политолога, профессора Калифорнийского университета в Лос-Анжелесе Дэниэла Тризмана, посвященная отрезку современной российской истории между 1989 и 2011 гг., в оригинале называется «Return». Возвращение России в мировую политику на достойное ее место, возвращение к нормальной жизни большинства россиян, возвращение в группу стран со средними доходами. Все это произошло при Путине после катастрофического развала и кризиса, устроенного Горбачевым и продолженного Ельциным. Тризман представляет весьма взвешенную, даже прозаическую интерпретацию этой истории, оппонируя тем своим коллегам, которые обвиняют Путина в диктатуре и реваншизме. Такие обвинения просто смехотворны: на деле Россия 20 лет «находилась в изоляции, покинув Восточную Европу, бросив своих союзников из третьего мира, отступив к своим границам, даже когда ее новые соседи поставили в худшие условия русскоговорящие меньшинства, а ее давний соперник, США, выпускал ракеты и пехотные бригады по всему земному шару». Путина критикуют за то, что совершенно обычно и не вызывает никаких эмоций в большинстве стран мира: «слабые парламенты, государственная собственность с вмешательством в электронные СМИ, а также несовершенное обеспечение прав собственности». Россия «почти во всех отношениях стала похожа на другие страны, имеющие приблизительно такой же уровень доходов» – весьма средний по мировым меркам. И жизнь в такой стране «не так проста для большинства ее граждан, которые, в общем-то, хотят, чтобы их страна превратилась в скучную, богатую демократию».
Особенное, весьма пристрастное и подозрительное отношение Запада к Москве связано с тем, что «Россия-слишком большая, чтобы ее можно было игнорировать, слишком огромная, чтобы поглотить ее». Она также «находится в эпицентре важных событий», ее интересы во многих важных пунктах расходятся с интересами США. Обвиняя Путина, Запад больше рассказывает не столько о нем, сколько о себе. Впрочем, с учетом того, что книга написана до Крыма и СВО, актуальные взгляды автора вполне могли измениться… Но самое интересное здесь не это. Тризман предлагает собственную интерпретацию российской политики, придавая большое значение тому, о чем обычно не любят говорить применительно к нашей стране, – общественному мнению! Нефть, личности, идеи – все сыграло свою роль, но именно эволюциями общественного мнения автор объясняет главные политические повороты и перевороты, взлеты и падения лидеров, их важнейшие решения. Исследование начинается с перестройки. Согласно опросам ВЦИОМ, «до конца 1989 г. коммунистическая партия и лично Горбачев пользовались огромной поддержкой людей», виновниками же проблем страны считали «коррупционеров и бюрократический менталитет, а не саму партию». Все рухнуло за год с небольшим: уже в феврале 1991 г. доля полностью одобряющих действ и я Горбачева среди россиян упала с 52 до 15 %, доля доверяющих КПСС-с 51 до 26 %. Почти четверть всех членов партии покинули ее за это время. Судьба СССР таким образом была предрешена, и в конце 1991 г. никто не вышел защищать страну, ведомую в тупик обанкротившимся лидером.