Но если все определяет общественное мнение, то чем определяется оно само? Здесь Тризман, по сути, следует теории рационального выбора, объясняя взлеты и падения популярности политиков эффективностью их экономической политики. «В 1990 г., впервые с начала перестройки, уровень жизни россиян резко снизился». На смену позитивной динамике материального положения пришла негативная. В декабре 1990 г. 93 % опрошенных зафиксировали ухудшение качества продуктов питания и 92 % – промышленных товаров. За год в четыре раза выросла доля тех, кто говорил об ухудшении собственного материального положения. «Испугавшись пустых полок в магазинах, россияне склонялись к радикальной экономической реформе», оставляя позади медлившего и осторожничавшего Горбачева. К осени 1990 г. 73 % высказались за малую приватизацию, к концу 1991 г. 74 % поддержали переход к рыночной экономике. Горбачев проиграл конкуренцию более смелому и радикальному Ельцину: уже весной 1991 г. 59 % считали, что он «ближе к народу» (против 16 % за Горбачева). Итак, экономический кризис, ставший результатом стечения сразу многих фундаментальных и конъюнктурных обстоятельств, выбил стул из-под генсека КПСС и освободил место воинствующему антикоммунисту. Конечно, свою роль сыграл и взрыв сепаратизма в союзных республиках, однако Тризман призывает не переоценивать его значение.
Дело не в мелких группках националистической интеллигенции, заразивших свои народы вирусом национализма. Ключевым фактором, возможно, стал… неудачный календарь выборов! «Так как страна демократизировалась, то первые выборы могли иметь решающее значение» для формирования основных политических размежеваний. «Если выборы состоятся сначала для центральных органов, у активистов появляются стимулы для создания общенациональной партии… Победитель получает мандат по всей стране». У нас же, наоборот, выборы стартовали в республиках, что поощрило кандидатов баллотироваться на антимосковской платформе. Складывание общесоюзной реформистской партии, зачаток которой образовался в 1989 г., тем самым было прервано. «Российские активисты поняли, что могут получить больше влияния на субнациональном уровне… Национализм стал способом агитации за голоса» и направил их разочарование перестройкой в определенное русло. Сам Ельцин сменил риторические акценты: с реформы – на российский суверенитет. Как результат, «общесоюзного реформаторского движения так никогда и не возникло. Местные сепаратисты во многих местах были единственной сплоченной оппозицией». Экономический паралич СССР стимулировал переход местных коммунистических номенклатурщиков на позиции национализма. «Как только потребительские товары исчезли и советская власть зашла в тупик, распад оказался единственной надеждой для проведения быстрых экономических реформ».
Аналогичную закономерность Тризман прослеживает и в последующих эпизодах борьбы за власть. Проведенный им статистический анализ рейтингов Ельцина и Путина за длительный промежуток времени демонстрирует тесную их корреляцию с представлениями людей о состоянии дел в экономике. Проще говоря, чем лучше обстояли дела, тем выше был рейтинг президента; верно и обратное. Секрет катастрофической непопулярности как Горбачева, так и Ельцина на завершающих этапах их карьеры автор усматривает в подрыве экономического оптимизма граждан, вызванного глубоким хозяйственным кризисом. Другие факторы-личные пристрастия различных групп избирателей, проблемы с имиджем и странными поступками лидеров – сыграли гораздо меньшую роль. Так, первоначально возвышение Путина в 1999 г. было связано со страхами граждан по поводу вторжения чеченских террористов в Дагестан и жестким отпором, которым им дал новый премьер. Затем, когда российские войска вошли в Чечню и война перешла в затяжную фазу, ее поддержка среди граждан резко упала. Тем не менее популярность Путина осталась весьма высокой. Автор объясняет это экономическим подъемом, стартовавшим в 1999 г. и продолжавшимся непрерывно до 2008 г. Итак, «загадочная русская душа» не более уникальна, чем душа бельгийская или аргентинская. К ней можно и нужно подыскать ключик, и самый короткий путь для этого-изучать общественные настроения, ценности, их связь с экономической ситуацией. Ну и принимать решения, соответствующие ценностям большинства граждан! Так, как после Горбачева и Ельцина это стараются делать в Кремле…