А Сержолей я предупрежу, что если документы с этим бизнес-монстром подписывать, нужно читать и крупный шрифт, и мелкий, и между строк, и молоко под лампой проявлять. И всё равно обманет, трахнет, а потом воткнёт нож в спину!
Меня разобрала мелкая дрожь негодования. Это ужасно — понимать всю низость человека, которого незаслуженно реабилитировали и, судя по лицам, готовы возвести в ранг всенародного святого. А он, не моргнув глазом, лжёт и выставляет себя заинтересованным. Да, из него выйдет хороший политик: красноречие, фальшивые обещания и жадность — всё необходимое при нём.
Впрочем, экологи сейчас могли бы довериться даже тёте Соне из Аншлага, ведь особого выбора у них не было. И почему всё в мире решают деньги? Что-то в нём не доработано, если сволочи на коне, а достойные люди — в яме долгов и отсутствия возможностей.
Иван повернулся на мой смешок. Увидел меня, побледнел и замолчал.
Меня распирало от желания наорать на него, но я тоже молчала. И позор надо принимать с достоинством.
Красницкий добавил аудитории:
— Надеюсь, мы продолжим с вами сотрудничать. Вот мой телефон, будем на короткой связи, но сейчас мне нужно завершить встречу.
И метнулся ко мне.
— Рррита!
Глаза горят и можно подумать, что ничто человеческое ему не чуждо, но меня больше не проведёшь! Я с трудом взяла себя в руки — тянуло устроить прямо здесь цирк уродов и варфоломеевскую ночь с причинением особо тяжких…
— Оля, вы собирайтесь. Я закажу такси, — сказала я и вышла в коридор.
На автомате открыла приложение Яндекс. Такси, ткнула в подготовленный заранее адрес. И поняла, что Красницкий последовал за мной.
— Рита, нам нужно поговорить!
— Не о чем, — сквозь зубы выдавила я.
«Только б не заплакать, только б не заплакать!» — звенело в голове.
— Рита, послушай, — он преградил мне дорогу, зачем-то заглядывая в глаза, — твои друзья молодцы. И ты молодец, так всё организовала! Я поражён.
— Медали принимаю на банковскую карту, — с холодной усмешкой ответила я. — В евро. За конференц-зал и прочее я заплачу сама, можешь не волноваться.
— Рита… — словно пацан, замялся Красницкий. — Не надо платить, я сам. Для меня это пустяки.
Надо же… Неужели полиции и долговой ямы не будет?
— Ты прости меня, — пылко заговорил он, — прости, пожалуйста, я понимаю, что обидел тебя! Я чувствую себя ужасно, правда! Меня это не оправдывает, но я просто всё не так понял. Сказал сгоряча. А теперь узнал, как ты на самом деле ко мне относишься и…
Я испугалась и возмутилась одновременно. И потому сказала резко, даже грубо:
— К тебе я никак не отношусь.
А в груди заломило, заныло так, что дышать стало трудно.
Он сглотнул.
— Но дети слышали…
— Странно в вашем случае, господин Красницкий, доверять таким не проверенным источникам. Стоило обратиться к юристам, в маркетинг и в службу безопасности, — издевательским тоном ответила я.
— Я обратился… — пробормотал он растерянно.
— Вот и прекрасно! Я так и думала! Значит, вердикт вы знаете: Нет никаких отношений между тобой и мной! Ничего личного, только секс. И того больше не будет.
Красницкий застыл. Не знаю, почему я не уходила, а продолжала стоять и смотреть на него. Может, просто потому, что ноги стали ватными, а голова дико кружилась, и я боялась упасть. А он был красивым, ненавистно, демонически красивым, и от этого меня разрывало ещё сильнее. Он был рядом, а потом я больше его никогда не увижу… Это было больно. И правильно. Он токсичен.
Я пересилила себя, сосредоточилась и шагнула прочь.
Иван схватил меня под локоть. Горячий, сильный… Ненавижу!
— Рита! Это не правда! — выкрикнул он. — Ты меня любишь! Я вижу…
Я дёрнулась и прошипела:
— Я?! Обойдёмся без представлений! Красницкий, запомни: я ненавижу тебя! Я презираю тебя за всё, что ты сделал! Но это только сегодня, завтра мне будет наплевать, а послезавтра я забуду, как тебя зовут! Ты разрушаешь всё, чего касаешься! Даже смешно, что ты строитель… Мудрецы в Тибете говорят: избегайте дурной компании и плохих людей, так что я последую их совету. И я не прощу тебя! Никогда!
Иван выпустил мою руку и посмотрел так, что мне стало ещё больнее. В ушах загудело, будто я сама себе влепила пощёчину.
Звякнуло уведомление. Такси. Как вовремя!
Из конференц-зала вышла Оля и посмотрела на меня непонимающим взглядом. Каким-то чудом мне удалась улыбка. Я бросилась к подруге, надев маску снова.