Оля обняла меня.
— Ты уверена? Он так рвался тебя увидеть. Мне так показалось, по крайней мере.
Я вытерла слёзы и устыдилась.
— Он умеет притворяться. На самом деле… — слова «он меня унизил» я произнести не смогла, запнулась, запила чаем боль, и пробормотала: — … всё хуже, чем могло казаться.
— Гад какой!
Я шморгнула носом.
— Ты поступай, как хочешь, но стоит ли включать декабристку или нет, не знаю, не уверена. Лес… Сейчас Красницкому нужны вы, и он вам нужен. Тип из министерства не позвонил, альтернатив пока нет… — я вздохнула и отвела глаза. — Только теперь вы с ним, пожалуйста, общайтесь без меня. Я не смогу больше, прости, Оля…
— Да конечно! Не волнуйся, Рит, ты и так сделала невозможное. Ты тоже меня прости.
Я махнула рукой, уткнулась носом в её тёплый, совсем немножко покруглевший живот, и почувствовала себя маленькой и уязвимой. Оля погладила меня по голове.
А я потом отстранилась и добавила:
— Даже если для Красницкого борьба с огнёвкой — просто восстановление имиджа, почему бы не воспользоваться? Некоторые причиняют добро или ничего не делают, некоторые роют под себя, но попутно сеют благо. Это как налоговые льготы тем, кто жертвует на благотворительность: правая рука не ведает, что творит левая, но задней пяткой гребёт обратно в кошелёк… Парадокс. Весь мир состоит из парадоксов. Даже я влюбилась в того, кого ненавижу. И теперь ненавижу ещё сильнее, но будто умираю от этого. Мне так плохо, Олечка! И я не знаю, что делать…
— «Если вы страдаете от несправедливости нехорошего человека — простите его, а то будет два нехороших человека», — так сказал Августин Аврелий. Извините, девочки, что вмешиваюсь. Я просто воды вышел попить, случайно услышал, — проговорил Сержик, похожий на косматого рыжего медведя в семейных трусах.
— И мне водички, — показался позади папы, его уменьшенная копия без бороды, Валёк.
Я невольно улыбнулась, и вздохнула: «нехороших людей» сегодня явно в мире прибавилось. А, кто, в принципе сказал, что я хорошая?
Потом мы все разошлись спать. Впрочем, я — только лежать и смотреть в потолок, прокручивая всё, что столкнуло меня с Иваном, всю эту вереницу событий. Анализировала и плакала, и снова анализировала, придя к общему знаменателю под утро: простить мне его не получится, и я не хочу, не смогу! Такое не прощают. Боль уйдет, ей просто нужно время… Но ответный удар я наносить не стану. Я начала с войны, и это привело туда, куда привело: война множит войну, мир множит мир — закон снежного кома никто не отменял. Я просто буду жить дальше, как сумею, вдруг получится? Всегда получалось…
Уже рассвело, когда я немного задремала, а через час меня разбудили детские голоса и дико вибрирующий возле подушки смартфон.
— Алло, Маргарита Валерьевна? — послышался голос советника из министерства.
— Да, — неожиданно хрипло ответила я.
— Вчера не получилось. Я в Сочи. Не будем откладывать в долгий ящик, жду вас в входа в Национальный парк. Подъедете?
— Подъеду. — Я взглянула на пластиковый серый будильник на тумбочке моей комнатушки. — Где-то через час.
Я выползла из кровати и поняла, что простудилась: горло болело, глаза слезились, суставы крутило. Я натянула джинсы, кроссовки, куртку с капюшоном и шарф намотала в три слоя на шею. Какая разница, где болеть? В кровати или на баррикадах? Температура одна и та же…
Оля уже варила на кухне кашу. Я хлебнула пустого кипятка и с копией работы экологов и дроном в рюкзаке, села в такси. В голове плыло или меня просто укачивало после бессонницы.
Эффект вертолёта не закончился, даже когда я, как варёная медуза, выгрузилась из автомобиля. Рядом кто-то шумел, но в моё «небо с овчинку» перед носом ничего не помещалось. Я попыталась сосредоточиться, споткнулась о кирпич у дороги, чуть не растянулась носом на дорожку, и вдруг меня кто-то поймал под руку, не позволяя упасть.
— Осторожней, Рита…
Я вскинула ресницы. Передо мной был Иван Красницкий. Лицо его было какого-то серого цвета. Тёмные круги под запавшими глазами. Ни тебе пиджака, ни галстука, просто серая толстовка с капюшоном, джинсы, жилет вместо куртки. Снова игра в демократию?
О, зато позади него толпилась целая армия телевизионщиков: камеры, операторы, специализированные фургоны и микрофоны всевозможных цветов с федеральными логотипами «1 канал», «Риа», «РФ ТВ» и так далее. И все они смотрели на нас.
— Да ты издеваешься… — вырвалось у меня.
1 Имеется в виду голливудский боевик «Убить Билла», главную героиню которого играет актриса Ума Турман.