— Денег не хватает? — усмехнулась Рита.
— Представь, их может не хватить. Пока всё нормально. Но нашу с тобой войну пора прекратить — на твоей стороне полмиллиона человек, и даже если сотая часть поучаствует в качестве волонтёров, мы выиграем.
— В расчётливости тебе не откажешь, — ещё злее ухмыльнулась она, — ты забыл добавить: моё участие покажет всем моим подписчикам и сочувствующим, что ты клёвый парень, и за тебя можно голосовать. Я не такая дура, чтобы не понимать этого.
— Ты вообще не дура. И это мне нравится! Да, мысль такая была, потому что ты права: я — практичный. И поэтому у меня есть средства, чтобы что-то делать, а не просто сидеть и ныть, как остальные, мол, мы такие умные и хорошие, но тупо нет денег, чтобы свои гениальные идеи воплотить в жизнь!
— В этом ты весь.
— Может быть. Но больше всего я думал не об этом, — я смотрел прямо в её синющие глаза, чтобы дошло, что я говорю правду, а не хитрю: — Я видел фото нас с тобой из клуба. Где мы целуемся. И статьи всех этих мосек видел. Я выяснил, что фотографии продала сетевому журналу «Поговорим» некая Алина Барякина.
— Барракуда…
— Да, та ещё паскуда. Пытается разрушить твою карьеру. Это очевидно. Но зачем ей это позволять? Справедливости ради, ты можешь заткнуть всем глотки, просто выступив сейчас со мной. Обсуждать любят тайное, очевидное становится скучным. Всем, кто наезжал на твою репутацию, будет больше нечего сказать.
— Как будто тебя заботит моя репутация…
— Заботит. Я за справедливость, — вновь подчеркнул я «ключевое слово». — И если ты не веришь телевизионщикам после того ток-шоу, можешь запустить свой дрон и снимать всё сама. Потом выложишь, если посчитаешь нужным.
Рита замолчала, задумчиво посмотрела на меня, на рощу за оградой, на выжидающий табор журналистов. Пусть ждут, за такие бабки, что я им отвалил, могут ждать хоть до конца света. Лишь бы поверила мне!
Она выдохнула, поправила шарф на шее, затянула потуже хвост на затылке. Смерила меня нехорошим взглядом и сказала:
— Я всё поняла: ты снова манипулируешь. Хочешь поиметь меня ещё раз. Не выйдет.
У меня внутри всё оборвалось.
Она добавила, по-боевому задрав нос:
— Но я выступлю на пресс-конференции, потому что самшиту действительно всё равно, что происходит между тобой и мной. Самшиту просто хочется жить.
Я пожал плечами.
Рита ломанулась вперёд, включив улыбку и уверенность. Моя Свобода на баррикадах, в спортивной курточке и кроссовках. С горящими синими глазами.
«Ей нужно время», — заявил здравый смысл.
«На плечо и в пещеру», — рявкнуло то, что к смыслу не имело никакого отношения.
Но я сделал лицо кирпичом и пошёл за ней. Я не ною, я делаю.
Глава 47
Меня раздирало надвое, и казалось, что я попала в ловушку: Иван шёл позади, впереди толпились репортёры, справа — откуда ни возьмись, Сержик в почти приличном костюме и его коллега Антон в оранжевой куртке. Слева подскочил упитанный, жополицый чиновник, представившийся советником министерства природоохраны. Пиджак обтягивал круглую фигуру, лопаясь на пузе. Ах вот ты какой, Арсений Михалович Копытков! Розовощёкость, плешь, фальшивые поросячьи глазки — всё при нём. Обложили, черти.
— Маргарита Валерьевна, нам стоит обсудить план выступления, — заявил, не здороваясь, чиновник.
Я не успела брякнуть грубость в ответ, как из-за фургона с логотипом девятого канала вышел Влад Стеблух.
— Привет, звезда! Я же говорил, что вместе поработаем! Я знал! — проорал он, идиотски улыбаясь. — Ты как? Что-то раскисла, вижу. Давай-давай, соберись. Надо подготовиться: прямой эфир всё-таки.
Я в недоумении оглянулась на Красницкого, тот кивнул:
— Да, не прайм-тайм, но по двум основным каналам, остальные в записи. В вечерних новостях будет повтор.
Чудны дела твои, Господи! Стеблух продолжал скалиться, словно его появление тут было так же ожидаемо, как выход клоуна к гостям на детском празднике.
— Как ты тут оказался? — нахмурилась я.
— О, детка, мы теперь будем тесно сотрудничать с Иваном Аркадьевичем, — и улыбнулся мне за спину, как проститутка богатому клиенту.
К нам направилась элегантная женщина в красном костюме, на высоченных шпильках и в белом пальто.
— Здравствуйте, я Регина, — сказала она. — Начинаем через десять минут. Вон там, у входа в заповедник, подготовлено место. Всё будет максимально демократично. Сначала слово Ивану Аркадьевичу, затем Арсению Михайловичу, затем вам. По регламенту речь может быть короткой одна-две минуты. Потом ответы на вопросы. Маргарита Валерьевна, сюда, пожалуйста, вас ждёт гримёр, немножечко подправит макияж. Если есть какие-то вопросы, пожелания, не стесняйтесь, буду рада.