— За всех, — сказал я, выложив на него смятую купюру.
Блюдце перевернулось, сбросив купюру в приемник.
— Спасибо, принято, — ответил водитель. — Ваши пять билетов.
Билеты тоже были виртуальные. Я небрежно махнул рукой. Билеты исчезли. Наша команда разместилась в салоне, и автобус тронулся с места.
За окном неспешно проплывали залитые неоновым светом улицы. Мимо проносились автомобили. По тротуару шагали редкие прохожие. Странники таращились на них. Небось уже забыли, какой он, нормальный мир без войны. В глазах Медички я так и вовсе уловил вселенскую тоску, но девушка тотчас отвернулась.
Ехали мы быстро. У общественного транспорта — выделенная полоса. Частников на ней нещадно штрафуют. Они всё равно лезут, обеспечивая весьма нехилые поступления в бюджет — Бахус как-то по случаю рассказал, что новую развязку на юге построили на одни штрафы — но в целом автобусы у нас ходят свободно и строго по расписанию.
Ириска сообщила, что офисное здание так и не заблокировали. Понаехали агенты департамента и выставили спецназовцев вон. Заодно полностью отключили нашу систему, но камеры на этаже еще работали. С них было видно, как примчался наш шеф и как его даже на порог собственного офиса не пустили.
Я ощутил легкую нотку злорадства. Теперь шеф понимал, каково это, когда у тебя забирают дело и отправляют «отдохнуть». Причем умом я понимал, что мой «отпуск» был всем понятной фикцией и оставленные на столе документы были оставлены для меня — хотя шеф, конечно же, никогда в этом не признается! — и всё же, всё же…
Тряхнув головой, я снова сконцентрировался на «подарке» шефа. Ключом к нему был спичечный коробок, но я пока не сообразил, как им лучше воспользоваться. Мы пересели на другой автобус и теперь за окном неспешно проплывали невысокие домики Нижнего города, а я всё крутил коробок в руках.
На первый — а также второй и ряд последующих — взгляд дело выглядело так, будто бы не получалось у меня привлечь агента к ответственности по закону. Даже если я найду золото Хомяка, это лишь мотив и кроме того — серьезное срывание покровов, чего мне сделать, конечно же, никто не позволит. А если агент еще и не сам совершил убийство, на что со всей откровенностью намекало оставленное мне видео, то самое время сказать:
— Блин!
— Что не так? — сразу спросила Алекса.
— Не получится у меня посадить агента, — негромко проворчал я.
— Может, просто грохнуть мерзавца? — предложил Пушкарь.
Хорошая идея, но на торжество справедливости будет походить мало.
— С другой стороны, если мы опустим его на двенадцать миллионов, ему тоже будет больно, — заметил Леший.
А если мы сдадим эти миллионы властям, то у них как минимум возникнут к агенту серьезные вопросы. Правда, без гарантии что он не найдет на них ответы.
— Это если агент еще не промотал их, — уточнил я вслух.
Леший уверенно помотал головой.
— Оторвав такие деньги, лучше первое время не шиковать, — сказал он. — Иначе сразу возникнет вопрос: а на какие шиши? И ответ, можно сказать, прямо на поверхности. Нет, тут или смыться с деньгами, или сидеть ровно и не отсвечивать. Он ведь не смылся?
— Нет.
— Вот, — сказал Леший таким тоном, будто бы мое «нет» полностью подтверждало его теорию. — А когда он попытается защитить свои богатства, у тебя будет шанс с ним поквитаться.
Должен признать, звучало соблазнительно. Хотя и противозаконно. Странники-то с точки зрения закона — просто игровые персонажи, и спрос с них соответствующий, а я всё-таки сыщик реального мира. Даже двух, как оказалось. И в обоих я уже успел кого-нибудь убить. Блин!
— Главное, побыстрее эти богатства найти, — озвучила Алекса общую мысль. — Пока он не успел перепрятать.
— Я правильно понимаю, эти спички — ключ к ним? — спросил Леший, кивком указав на коробок.
— Возможно, — ответил я, и пожал плечами. — Или к чему-то еще.
— К чему?
Других вариантов у меня пока не было.
— Николай не любил таскать с собой ничего лишнего, — сказал я, вновь разглядывая коробок и написанный на нем телефонный номер. — А этот номер — пустышка. Но кроме номера тут еще и название отеля, — я перевернул коробок на лицевую сторону. — И он действительно существует. В нём — восемь номеров с игровыми капсулами.
Коробок открывался словно книжка. Внутри вместо листов был один ряд спичек, приклеенных к корешку. Спички были широкие и плоские. На каждой краснел стилизованный символ виртуальности. Изначально спичек было восемь, но двух уже не хватало.
— Двух нет, — сказал я. — А Николай не курил и я сомневаюсь, что ему нужно было где-то посветить. В день убийства на нем был шлем дополненной реальности, а там есть подсветка.
— Так золото спрятано в шестой капсуле? — сходу предположила Алекса.
— Или во второй, — внес свою версию Леший.
— Либо так, — я не стал спорить. — В любом случае, получается неплохое место для тайника. Капсулы никто не вскрывает. Золото игровое. Поэтому логично искать его в игре, а те, кто, наоборот, считает реальностью игру — не будет искать его здесь, где как бы виртуал. Чтобы понять суть этого послания, — я подкинул коробок и тотчас поймал его на лету: — Надо знать, что оба мира — реальны. Думаю, Николай это знал.
Понять бы еще, откуда он это знал. И почему не сказал мне? Я всё-таки был его напарником.
— Герман, ты гений, — заявила Алекса, и восхищение в ее голосе мне показалось не наигранным. — Слышишь, Айрис?
— Слышу, — ответила Ириска.
К сожалению, я так и не услышал, чтобы она согласилась с этим утверждением.
— Тогда вопрос, — спокойно произнес Леший. — Почему мы не едем в этот самый отель?
По крайней мере, на этот вопрос у меня был ответ. Даже два.
— Во-первых, надо забрать мою машину, — сказал я. — Думаю, в случае успеха нам пригодится свой транспорт. А во-вторых, надо проверить теорию до конца.
Леший сразу поинтересовался, что я имею в виду.
— Наш небоскреб построен недавно, — пояснил я. — Там наверняка изначально запроектированы все эти подходы к капсулам. Но у Алексы квартира в старом фонде. Вряд ли там строители заранее знали про «Войну миров».
— Ну, вроде до этой войны была долгая война на Востоке, — сказал Леший. — Но, допустим, знали. Что нам это дает?
— Если знали, то этот мир всё-таки виртуален, — ответил я.
По правде говоря, хотелось бы надеяться. Хватит с меня и одного убитого агента.
3.07
Здание, в котором раньше обитала Алекса, не слишком изменилось с момента моего прошлого визита. Всё тот же серый дом с бесформенными зелеными пятнами и унылыми черно-белыми граффити, которые в ночи тоже подрастеряли форму. Свет тут падал большей частью из окон, и только на углу горел фонарь. На балконах, как и в прошлый раз, висели тряпки. Некоторые, возможно, те же самые, хотя я толком не вглядывался.
Дверь в квартиру Алексы вставили новую, а вот косяк остался старый. Кое-где еще болтались обрывки красной полицейской ленты. Алекса набрала код на электронном замке. Замок резко вякнул. На табло высветилась красная надпись: «ошибка». Алекса подключила к замку планшет и взломала новый код, причем справилась чуть ли не быстрее, чем когда просто его набирала.
— Дешевка, — проворчала Алекса. — А у меня там, между прочим, дорогая капсула.
— Если она еще там, — отозвался я.
Дверь открылась. Мы вошли. Алекса включила свет. Капсула всё так же стояла в углу. Полиция, должно быть, закончила здесь работу, поскольку и тут красных лент нигде не наблюдалось.
— Ну, типа, добро пожаловать в мой скворечник, — сказала Алекса.
— Спасибо, — за всех ответила Медичка.
Остальные тем временем разглядывали помещение. Да, определение скворечник ему вполне подходило. Стоило Пушкарю со своей пушкой зайти, как внутри стало тесновато.
Леший прошелся по комнате и выглянул в окно. Как я помнил, из него был виден угол улицы.