Ввиду всех этих обстоятельств мы не можем позволить себе сидеть спокойно на нашей надежной Алеутской позиции, надеясь, что время, экономические условия и наша частичная блокада обусловят капитуляцию Японии. Япония перейдет в наступление, но мы не можем допустить, чтобы это обстоятельство заставило нас перейти к обороне. Напротив, мы должны двигаться дальше и принять вызов, зная, что почти неизбежным результатом этого будет "генеральное сражение между обоими флотами".
Для того чтобы приблизить момент решительной развязки в северном Тихоокеанском треугольнике, США удваивает свои усилия, стремясь согласованным и сосредоточенным наступлением на всех фронтах - морском, воздушном, сухопутном, политическом и экономическом - довести Японию до отчаяния. Америка проводит в жизнь заранее подготовленный план совместного и одновременного наступления со всеми союзниками, которых она может иметь; она удваивает интенсивность своей блокады и бросает против японской торговли все наличные крейсерские и подводные силы, привлекая для этого корабли, предназначенные для обороны побережья Панамы и Гаваев.
А теперь, прежде чем продолжать разбор главной операции, будет полезно взглянуть на весь огромный район тихоокеанского театра военных действий и выяснить, как развиваются там в данный момент многочисленные вспомогательные и второстепенные операции. Мы увидим, что обе стороны многому научились за эти два года войны, что поймать дичь стало труднее, но что и охотник стал более опытным.
Наши конвои беспрерывной вереницей все еще продолжают плавать вдоль берегов Аляски и Алеутских островов, а базы, как ненасытные чудовища, продолжают поглощать людские и материальные ресурсы так же жадно, как и вначале. Тем не менее базы, которые сначала были временными, теперь стали базами полупостоянного типа. Армия наводнила не только Аляску и Алеутские острова, но также и Гаваи, Самоа и Панаму. На всех этих станциях, снабженных чрезвычайно мощными укреплениями, расположено, вероятно, около 500 000 человек.
Летная деятельность армейской авиации все время расширяется; создано большое количество аэродромов, и каждый из этих островных аэродромов представляет собою базу для нескольких отрядов разведчиков, истребителей и бомбардировщиков. Последним предстоит вскоре особенно большая работа, так как авиационная фаза этой войны начинается только сейчас.
С отозванием большей части наших морских сил с Панамы, Самоа, Гаваев, Мидуэй и других стратегически важных пунктов для усиления давления на морскую торговлю Японии ответственность армейской авиации значительно увеличилась. Каждый летный день (для южных широт это значит - каждый день) самолеты находятся в воздухе над морем с утра до вечера. И они докажут свою ценность.
Японский авиатранспорт, идущий к Панаме, обнаружен к западу от Кокосовых островов; бомбардировщики топят или выводят его из строя. Судьба одинокого крейсера, обнаруженного разведочным самолетом в 300 км к юго-западу от Самоа, предрешена. Самолеты с Гаваев обнаруживают и атакуют бомбами японские подводные лодки, несущие дальнюю разведку. Звено из Ванкувер-Барракс преграждает путь двум японским тяжелым крейсерам, направлявшимся в набеговую операцию против алеутского конвоя...
Эти дни будут напоминать жителям Алеутских островов дни золотой лихорадки на далеком Западе; только на этот раз все это население одето в армейскую или флотскую форму и подчиняется дисциплине, которой не было и в помине в те прежние дни. Детч-Харбор - "узловой пункт" Алеутского фронта, будет кипеть все 24 часа в сутки. В дополнение к системе конвоев между Алеутами и Пюджет-Саунд, вдоль побережья залива Аляска будет установлена воздушная (гидросамолетная) линия, по которой день и ночь будут сновать взад и вперед самолеты, перевозя донесения, ответственных должностных лиц или кое-какие грузы: мелкие части, срочно требующиеся для сухого дока для эсминцев в Киска, для нефтяного трубопровода в Адак, для ремонтных мастерских в Детч-Харбор или для 203-мм батареи в Атту.
Личный состав наших вооруженных сил на Алеутских островах (не считая состава флота) достигнет, вероятно, 200 000 человек. В Киска и Детч-Харбор будут находиться большие плавучие доки для линкоров и авианосцев, кроме дюжины менее крупных доков, размещенных на различных островах. Воды алеутских заливов и высокие скалы, образующие входы в эти заливы, будут содрогаться от взрывов динамитных шашек, используемых для расширения и углубления проходов в эти заливы и при работах по созданию укреплений.
Радиостанция в Детч-Харбор станет центром радиосвязи всего района; однако нагрузка эфира будет так велика, что, вероятно, придется проложить подводный кабель к Пюджет-Саунд. В Детч-Харбор будут сосредоточены также все наши основные запасы топлива и боеприпасов для дальнейшей пересылки их, в случае необходимости, флоту, находящемуся на западных островах.
Обернувшись снова к югу, мы обнаружим, что наши конвои между побережьем и Гаваями и между Гаваями и Самоа выбирают теперь кружные пути, чтобы избежать атак японских подводных лодок, и что японцы отказались от попыток нападать на нас в открытом море и теперь следят только за конечными пунктами конвоев, подобно терпеливым котам, караулящим около крысиных нор. Поэтому наши конвои выходят теперь в море после захода солнца, с тем чтобы к рассвету быть возможно дальше от берегов; когда же они подойдут примерно на 300 км к конечной цели своего путешествия, - их встретят эсминцы и самолеты, высланные из порта назначения.
Гавайские гарнизоны будут жить, постоянно опасаясь японских шпионов; оправданием этих опасений могут служить таинственные несчастья, постигшие несколько наших конвоев, хотя причиной части этих неудач легко может быть работа неприятельских шифровальных органов, которые стараются разгадать и расшифровать наши коды путем изучения перехваченных радиотелеграмм (этим делом будут заняты и наши шифровальные органы). Не будет ничего удивительного, однако, если все японцы будут переселены с острова Оаху на Кауаи (160 км к западу).
Воюющие стороны используют корабли и личный состав значительно лучше, чем в начале войны; изучены действия противника и обнаружены слабые и сильные места в его броне. Наши крейсеры в море Тасмана и наши подводные лодки в проливе Торреса, разделяющем Новую Гвинею от Австралии (и те и другие базируются на Самоа), к этому времени должны были уже уничтожить торговлю Японии с Новой Зеландией и западной Австралией. Возможно, что наши крейсеры проникли даже за море Ява, чтобы уничтожать нефтяные конвои противника. По крайней мере, одна подводная лодка (с Самоа) будет крейсировать между Борнео и Сингапуром, а четыре или пять других лодок, базирующихся на Мидуэй, будут проводить, совместно с таким же количеством крейсеров, рискованные, но хорошо вознаграждаемые операции по форсированию подмандатных и Марианских островов, топя, по возможности, отдельные корабли из состава конвоев, неся дозоры и донося о деятельности японцев. Мы все еще будем держать один или два крейсера в дозоре около Суэца хотя непосредственная торговля Японии с Европой, уничтоженная в начале войны, не обнаруживает признаков оживления.
Но в других более важных районах картина не будет столь приятной. В Японском, Восточно-Китайском, Желтом и Южно-Китайском морях мы будем нести большие потери, а наши достижения будут очень ограниченными; естественная защита, обширные минные поля и сильные воздушные дозоры почти лишат нас возможности вести операции в этих районах. Если бы Япония не зависела так сильно от ввоза из-за границы, то сомнительно, чтобы операции наших подводных лодок и крейсеров в этом районе смогли хоть сколько-нибудь серьезно встревожить ее, а тем более привести к медленному удушению. Но зависимость Японии от этой торговли такова, что даже самые минимальные потери сильно вредят ей, поэтому мы продолжаем свои усилия в этом направлении.