Фотографирую на айфон старый советский потолок. Мужчина с автоматом тут же поднимается и подходит ко мне.
— Здесь снимать нельзя, — сурово говорит он.
— Почему? Это же просто потолок.
— Нельзя, я сказал. Удали фото.
Приходится подчиниться. Позже мне сообщают, что в руках у него был не настоящий автомат — муляж.
На другом участке на территории горного училища на украинском написано: «Ласкаво просимо!» На кабинках для голосования занавесок нет — не успели повесить.
— Нам сказали, что училище готово к выборам, — рассказывает тихая и кроткая женщина, председательница комиссии. — А потом сказали, что на самом деле тут готовились к выборам президента, а не к референдуму. Мы стали делать свои урны для голосования из подручных материалов. Утром нам сказали пролезть через решетки, но директор все-таки открыла училище, и нам привезли нормальные урны, пластиковые. Не успели мы подготовиться, видите, — добавляет она. — Совсем мало времени было. Вот, даже списков избирателей у нас нет — в Партии регионов сказали, что свои списки они сожгли.
Возле кабинки с ноги на ногу переминается женщина в цветастом пиджаке. Она увидела журналиста с камерой.
— Я бы хотела что-то сказать, но не знаю как, — делится она со мной. — Если скажу, что хочу присоединения к России, меня же объявят террористом... Надо, чтобы все проголосовали «за». Иначе нам каюк.
На участок заходят два парня.
— Дайте-ка проголосовать «сепаратистам»! — бодро выпаливают они. — Только мы с другого района, это ниче?
С утра жители Красноармейска принесли к зданию городской администрации коробки и бюллетени для голосования. По словам местных жителей, за полдня явка составила больше 50 процентов.
Днем исполком заняли вооруженные люди, представившиеся спецподразделением «Днепр» — батальон, входящий в структуру МВД. Они сняли флаг «Донецкой народной республики» с палатки, где проходил сбор голосов, и вывесили над исполкомом то ли на палке, то ли на удочке украинский флаг.
Расстроенные жители переместились от исполкома в сквер. Там несколько женщин уселись на лавочку, поставили картонные коробки на колени и продолжили собирать бюллетени.
— Мы абсолютно мирные, мы просто хотели провести референдум, а тут пришли люди с автоматами. Они что, стрелять по нам собираются? Почему? — говорит одна из самых активных местных жительниц и предлагает поехать посмотреть на милиционеров, которые, по ее словам, прячутся неподалеку, «чтобы не выполнять свои обязанности». Но в это время к исполкому начинает сходиться толпа.
За стеклянной дверью на входе в администрацию стоят вооруженные молодые люди. Они молча наблюдают за тем, как толпа кричит, требуя, чтобы те уходили.
— Пускай просто мирно уйдут, мы им сделаем коридор, — советуются парни на площади. — Если хотят уходить, мы им просто дадим уйти.
Подвыпивший мужик кидает в дверь стеклянную бутылку. Вскоре к исполкому подъезжает черный кроссовер, из него выходят люди в камуфляже с «калашниковыми».
Местные жители окружают машину. «Уезжайте отсюда! Сваливайте!» — кричат они вооруженным людям. Один из местных хватает вооруженного за автомат, раздается выстрел, потом еще один, следом — автоматная очередь. Убегая, успеваю заметить, как на козырьке здания администрации мужчина в камуфляже палит из автомата вверх.
Приезжает «скорая». У парня, который пытался отнять автомат, нога висит на «ниточке», журналисты помогают загрузить его в машину. На траву неподалеку от входа в администрацию перетащили мужчину с ранением в голову. Кто-то сложил ему руки на груди: он погиб.
Как только уехали медики, у исполкома снова собралась толпа. «Фашисты! Убийцы!» — кричат они. В здании по-прежнему находятся вооруженные люди.
Из-за деревьев вижу, как снова подъезжают автомобили и несколько инкассаторских машин. Местные жители их окружают. Раздается еще одна автоматная очередь, коллега валит меня на землю. Стрельба длится минут десять.
От исполкома отъезжает машина инкассации с открытой дверью, из которой выглядывают люди с автоматами. Где-то вдалеке слышны выстрелы.
Мы берем машину и уезжаем обратно в Донецк.
— Что будет после референдума? Ну, мы будем выстраивать новую власть, проведем новые выборы, — рассказывает основатель «Восточного фронта», один из руководителей так называемой Донецкой народной республики Николай Солнцев.