К нам подходит крепкий бородатый мужик с автоматом, досматривает такси, изучает документы. Добродушно кивает, увидев двуглавого орла на паспортах. Бородач, кажется, сразу проникается к нам доверием. За мешками с песком замечаю щуплого парня в белой майке. На лице — испуг, под глазами серые круги, какие бывают после многодневной бессонницы. Белую майку трясет, как осенний лист.
— Вот, полюбуйтесь, настоящий патриот, — хмыкает Бородач, тыча в Белую майку. — Бежит в Одессу! Поймали его... А ну иди сюда... Поймали без документов, наврал, что едет к девушке в Горловку, а где она живет, не знает.
— Но я... — пытается оправдаться Майка.
— Может, ты не к девушке ехал, а? — надвигается на него Бородач. — Ладно, разберемся с тобой сейчас.
— А что вы с ним делать будете?! — выкрикиваю я с заднего сиденья.
Мне уже известно, что у таких вот беглецов и людей без документов, попавшихся бойцам ДНР, всего три пути: в подвал здания СБУ для обмена на пленных, в трудовые исправительные бригады и в армию «ополчения». На мальчика больно смотреть.
— Ничего такого, — вальяжно тянет боец. — Проверим его и решим, что дальше. Он у нас, кстати, не один такой. Недавно тут проезжала баба, везла наклейки «Спільна справа».
— И как вы с ней поступили? — не унимаюсь я.
— Мы с ней поговорили, — лукаво ухмыляется Бородач, несколько секунд как будто размышляет: говорить или не говорить. Решает «не говорить», сплевывает и просит нас проезжать дальше.
Гляжу в заднее стекло автомобиля, как мальчик, опустив голову, выслушивает тираду мужика с автоматом. Понимаю, что ничем помочь в этой ситуации пленнику не смогу. Самой бы живой остаться.
Дорога от блокпоста в центр города пустынна. За окном мелькают в основном машины без номеров — это те автомобили, что «ополченцы» отняли у мирных жителей. На многих машинах отметины от пуль и столкновений. Впрочем, к атмосфере беды быстро адаптируешься, тем более, что жизнь в самой Горловке, кажется, идет своим чередом: магазины и кафе открыты, прохожие торопятся по своим делам, словно ничего не происходит. Позднее узнаю, что даже в местных банкоматах можно снять деньги — такой роскоши уже нет даже в Донецке.
Аудиенция
У нас сложный маршрут: Донецк—Горловка—Славянск— Донецк. Первый пункт — штаб «полевого командира» ДНР Игоря Безлера. Цель путешествия: своими глазами увидеть, как устроены армии обоих фронтов. Часть пути уже позади, перед нами — штаб местных сепаратистов.
На фасаде горловского управления МВД установлена табличка: «Горловский Бес». Слово «Бес» собрано из букв, содранных с других табличек. Такой вот трогательный подарок «ополченцы» преподнесли некоторое время назад авторитетному гражданину Безлеру. Этот человек еще в апреле установил в городе полное единоначалие: подчинил себе правоохранительные структуры и горсовет, сколотил «армию» из местных шахтеров и безработных. Горожане поговаривают, что по его приказу были расстреляны все наркоторговцы и теперь наркотиков в Горловке нет. А за злоупотребление алкоголем наказывают. Такой себе Робин Гуд.
О Безлере ходит много легенд и слухов. Собирательный образ: самый жестокий в ДНР воевода, бывший гробовщик, который пытает и расстреливает пленных. Поговаривают, что Безлер расстреливал наркоторговцев, хотя сам не слезает с тяжелых наркотиков. Что из этого правда, что — ложь, судить сложно, факт лишь то, что Безлера местное население боится. Градус страха вырос после того, как в мае он устроил показательный расстрел украинских офицеров. Видео было выложено в интернет. Позднее Безлер заявил, что это была инсценировка, сделанная, чтобы припугнуть украинские власти.
Нас ждут. По дороге в кабинет представляю себе, как вместо интервью меня бросают в подвал, предварительно засадив под ногти пару толстых иголок. Страшно.
В первые мгновения кажется, что Бес — обычный чиновник ранга местечкового градоначальника. На столе разложена карта Донецкой области, на которой синей ручкой отмечены блокпосты и огневые точки. «Градоначальник», полоснув по нам тяжелым и чуть уставшим взглядом, просит помощника приготовить всем кофе, вытряхивает из пачки «Богатырь» папиросу, разминает ее, о чем-то задумавшись. Как выглядит материализовавшийся Бес? Ясные голубые глаза с прищуром, короткая стрижка, ухмылка в правом уголке губ. Демонизированный прессой полевой командир не похож на взбесившегося вояку. Он сдержан и даже, не скрою, харизматичен. Держится, как образцовый советский офицер: выправка, гордый взгляд и легкая начальственная вальяжность. С подчиненными общается с уважением, но, чувствуется, что держит их на дистанции: никаких лишних реплик, только четкие указания. Речь ровная, уверенная. Во время разговора с журналистами Бес вынимает откуда-то железную трубку и протягивает ее мне.