Закончив с уничтожением тварей, охотник покинул комнату-тюрьму и отправился к выходу из здания. Он неторопливо вышел на крыльцо и удивленно остановился, увидев бегущего к нему капитана Решетова.
Оцепление было до сих пор не снято, никто из дома не выбрался, однако человек явно прибывал в крайне возбужденном состоянии. Адрин счел за лучшее спуститься с крыльца и остановиться перед траншеей, рассекающей узкий тротуар пополам. В темноте практически не проницаемой для человеческих глаз Вячеслав вполне мог свалиться в этот итог работы неизвестных вредителей. Фонари на этой улице были явно не предусмотрены. Когда оперативник с трудом затормозил, едва не налетев него, Адрин, уже ожидая неприятностей, поинтересовался:
— Что случилось? — Вячеслав тяжело перевел дух и выпалил:
— В доме были камеры, которые какой-то умник умудрился подключить к передающей аппаратуре одной из телестанций. Все что ты там делал — транслировалось в новостях. Прямой эфир, мать его!
— Это не Нилитен. — Адрин почувствовал, что в его сознании снова поднимается, грозя смести его личность, ледяная ненависть. Усилием воли, заставив себя успокоиться, охотник в упор посмотрел на отшатнувшегося от него человека и хмуро пояснил. — Он бы просто не додумался до такого трюка. Это сделал кто-то из людей, кто-то кто понимает, с кем он имеет дело, и все равно помогает уничтожить свой род.
Капитан Решетников криво усмехнулся:
— Таких сволочей не мало. Но какая теперь разница? Все, происходившее в доме, показали по всей стране, причем с соответствующими комментариями. А Петров уже во всю дает интервью, утверждая, что именно ты похитил его племянников.
— Ясно. — Охотник серьезно посмотрел на Решетникова. — Вячеслав, это ваша организация собиралась сохранить все в тайне, я понимаю причины такого решения, но если все будет продолжаться в том же духе, то, в конце концов, мы окажемся в центре борьбы интересов людей, которые готовы делать себе имя на чем угодно, даже на крови и смерти себе подобных. А это значит, нам начнут мешать. Вам нужно либо объяснить людям, что к чему, либо быть готовым к тому, что когда из-за всеобщей истерики работать станет невозможно — мы просто уйдем
Человек не нашел что ответить, а Адрин подхватил порыв холодного ночного ветра и полетел домой. Нужно было предупредить остальных о том, как изменилась ситуация. Впрочем, он ожидал чего-то подобного, хотя не так скоро. Добраться бы до того человека, который устроил эту ловушку. Скорее всего, такая сволочь идеально подходила в качестве пище близняшкам, детям нужно много энергии для восстановления…
ГЛАВА 4
Прохожие теплым июньским вечером с удивлением провожали глазами странную пару: две женщины с колясками неторопливо шли по тротуару и, скорее всего на них не обратили бы никакого внимания, если бы ни один нюанс — обычно мамы не вывозят своих детей гулять после наступления темноты. Да и сами мамы вызывали нездоровый интерес.
Одна из них высокая атлетически сложенная брюнетка лет тридцати на вид никак не ассоциировалась с колясками вообще и младенцами в частности. Скорее она походила на модный в Голливуде типаж героинь боевиков, которые вместе с напарником, а то и в одиночку бесстрашно крушат плохих парней, не особенно задумываясь о том, что женщина вообще-то существо слабое. Вторая была на голову ниже нее, худенькая, бледная, едва вышедшая из подросткового возраста — идеальная жертва для любого агрессора, вот только с тяжелой коляской, видимо предназначенной разработчиками для счастливых родителей тройни, управлялась она на удивление ловко.
Ольга и Яна возвращались со своей ежевечерней прогулки и не обращали на удивленные, а то и излишне любопытные взгляды никакого внимания. За их безопасностью ненавязчиво следила Мадина, туманом скользя над крышами домов. Загонщица вздохнула полной грудью жаркий ночной воздух и тихо пожаловалась:
— Это кошмар какой-то! Даже ночью настолько жарко, что хочется нырнуть в ближайший фонтан. — Ольга усмехнулась, глядя на сердитую подругу, и нейтрально заметила.
— Я бы тебе не советовала, не думаю, что ты захочешь потом выбираться из куска льда, в который превратится вся вода после контакта с твоей кожей.
— Ты права! — Яна улыбнулась в ответ. — Но можно же иногда помечтать!
— Не знаю как ты, а у меня сейчас на это не остается времени. -
Заметила Ольга, осторожно огибая глубокую выбоину в асфальте. — Ты в курсе, что Тарас принялся меня тренировать? Никогда не думала, что человек способен делать хотя бы десятую часть того, что он мне показывает!
— Может. — Загонщица невольно рассмеялась, глядя в расширившиеся от удивления глаза подруги. — Он тебе рассказывал историю своего народа?
— Нет. Это уже интересно, у него был свой народ и куда он пропал?
Почему Тарас вечно сетует, что без веры в него он ни на что не способен?
— Ну в него действительно сейчас почти не верят.
— Почти? — Ольга удивленно приподняла брови. — А мне казалось, что его давно и надежно забыли.
— Верно. Но теперь ты о нем знаешь и в него веришь, так что уже один верующий в наличии имеется. — Яна хмыкнула, — все лучше, чем ничего.
— Погоди! Но ведь я не поклоняюсь ему! Какая же я верующая?!
— А кто тебе сказал что вера и поклонение — это одно и тоже? — загонщица на мгновение замолчала, собираясь с мыслями. — Понимаешь, в древности боги не требовали рабской покорности и преклонения, точнее не все требовали. Тарн — бог войны и воинов на кой черт скажи на милость ему бессловесное стадо, с одинаковой радостью принимающее и наказание и милость? Те кто верили в него скорее воспринимали
Тарна как вождя, который ведет за собой по праву лучшего, чем всевластного господина. Ну не знаю, наверно его взаимоотношения со своими верующими можно сравнить с отношениями в древнерусской дружине, когда приказы вождя исполняются беспрекословно не потому, что воины боятся наказания, а потому что уважают и верят. Вот наверно это сравнение ближе всего к истине. — Яна покачала головой.
— Знаешь, Тарн никогда не гнался за количеством, предпочитая качество, из-за этого, в конце концов, его и забыли. Когда практически все кто верил в него погибли в каком-то природном катаклизме, по-моему, это было землетрясение, то восстановить численность так сказать не удалось из высоких критериев оценки кандидатов, поэтому после эпидемии в Тарнате он и оказался в забвении.
— Помню. — Ольга усмехнулась. — Его извечная невнимательность и полное отсутствие каких-либо знаний по медицине.
— Ну да. А теперь он решил восстановить свою гвардию и начал отбор кандидатов. Было бы странно, если бы первым претендентом не оказалась ты. Способных стать хорошими воинами не так уж много.
— Не знаю, почему ты так уверена, в конце концов, неплохих бойцов у нас хватает.
— Людей, которые могут драться некоторые даже достаточно профессионально — этих да хватает. — Яна грустно улыбнулась. — Но воин отличается от бойца как любой даже самый большой кухонный нож от меча. Убить можно вроде бы и тем и другим, но нож никогда не станет мечом.
— Это аналогия пока мне непонятна. — Ольга весело покосилась на свою подругу, с задумчивым видом изучающую что-то в дали, Н-да а загонщица чем дальше тем больше становится похожа на Адрина, вот уже и повадки те же. — С мечом я пока близко не знакомилась. Кстати, а зачем Тарас восстанавливает свою гвардию? Решил обзавестись верующими?
— Предстоит тяжелая битва. — Яна не приняла шутливый тон и ответила предельно серьезно. — И воины, выученные самим Тарном, лишними никак не будут.
Загонщица резко оборвала разговор и задумалась о своем. Ольга все-таки много не знала, и наверно это было самым разумным подходом
— нельзя на простого человека обрушивать столько, психика может не выдержать. Даже те кто думал что вместе с охотниками сражается с безумными богами о многом не догадывались — счет уже шел не на годы на месяцы и ситуация давно уже превратилась из критической в практически безнадежную. Нилитен их опередил. Охотники и загонщики выбивались из сил, уничтожая все новых и новых его рабов, а этих тварей не становилось меньше. Многие государства вместо того, чтобы помочь или хотя бы не мешать отчаянно боролись с теми, кто пытался их спасти. Под самыми разными предлогами вплоть до права каждого гражданина на свободу вероисповедания. Оказалось, что представители новой расы уже давно существуют в тех районах планеты, которые редко посещаются охотниками — в тропиках были целые поселения этих тварей, которые спокойно жили под присмотром наиболее верных последователей