Местом сбора на андзольской стороне назначили урочище Буко де Тассо — там можно укрыть и вчетверо больший отряд, а как из него выбраться незаметно и не штурмуя лесистые склоны, знают только контрабандисты. Миновав урочище, партизаны сразу оказывались на дороге между деревнями Лонтана и Вичина, а уж что творится там, придётся выяснять на месте.
Орсо должен был выступать со вторым отрядом — на всякий случай: если первый отряд вляпается в неприятности, второй может попытаться его спасти. Поэтому именно второй отряд — по численности примерно пехотная рота — был снаряжен лучшим из имеющегося оружия. Зиналы поделились порохом — у них образовался небольшой запас, а стрельба для контрабандистов дело редкое и нежелательное…
Женщин распределили понемногу между всеми отрядами, кроме второго — ударного. На них Орсо возлагал определённые надежды: женщины могут пройти по деревням, не возбуждая никаких подозрений даже у встреченных айсизцев. Они уже сыграли важную роль в подготовке побега и могут очень помочь и в дальнейшем. Да и в бойцах-мужчинах присутствие женщин очень поднимает боевой дух. Это сейчас важно как никогда: в своём первом бою отряд должен показать всем, и особенно себе всё, на что он способен. Без веры в себя все эти операции можно было и не затевать — если у людей опустятся руки, за ними не пойдут и новые бойцы, а они нужны обязательно! Придётся поднять всю западную Андзолу, уже практически оставленную королевскими войсками. Новые силы в тылу врага — это очень неожиданно, а как правильно бороться с партизанами, никто толком не знает… Орсо достаточно перечитал книг, чтобы понимать, что подобная тактика в таких масштабах не применялась никем и никогда. Да и грамотные военные из числа бывших пленных это подтверждали.
Было и ещё одно соображение, которое одновременно беспокоило и обнадёживало партизанского командира. Никого из офицеров среднего и старшего уровня в лагере не было, а их наверняка тоже захватывали в Саттине. Логично предположить, что их содержат отдельно, но даже начальник лагеря под Сомброй этого не знал наверняка. Собрание офицерства в одном месте, да ещё с учётом доказанного предательства в рядах командования Орсо пугало! Что удумают эти лощёные аристократы, когда перед ними встанет серьёзный выбор: личная безопасность или верность присяге? Если считать, что подстрекатели войны есть в обеих странах, военные с двух сторон могут и договориться, а вот до чего именно… С другой же стороны, это обеспечивало почти полную уверенность в том, что среди бойцов отряда Орсо изменников нет. Похоже, «братья» типа Родджио просто не берут в расчёт тех, кто неродовит и не занимает видных постов… А уроки Ады говорят, что это большая, очень большая ошибка!
В пещеру заглянул вестовой — о да, теперь у Орсо есть вестовые, как у настоящего генерала…
— Командир, первая группа ушла.
— Спасибо, Полидоро. Второму отряду — готовиться к выступлению через два часа… сколько это будет?
Будай выглянул из пещеры, посмотрел в ясное небо:
— Час до полуночи.
— Значит, за час до полуночи. Иди передай приказ.
Полидоро исчез. Боднар подвинулся, освобождая место у очага:
— Поспи, господин, даже два часа отдыха тебе очень нужны.
— Спасибо, но мне надо… — начал Орсо, но старый зинал подвинул ему свёрнутое вчетверо потёртое меховое одеяло:
— Ты должен иметь ясную голову, господин. Они все надеются на тебя… и мы тоже.
Орсо вдруг как-то сразу понял, что никакие соображения долга не могут пересилить мечту просто лечь, вытянуться на тёплом и хоть немного побыть в тишине… Подтянув одеяло под голову, он уснул мгновенно, как кот перед камином.
Сквозь сосновые ветви проглядывало холодное предутреннее небо, стылая роса падала с высокой травы при каждом шаге по заросшей прогалине на дне Буко де Тассо. Здесь всю ночь было холодно, и солнце заглянет сюда ненадолго только после полудня, и всё же здесь придётся провести день в ожидании сбора отряда. Усталые после ночного перехода бойцы сидели прямо на земле, не обращая внимания на холодную росу, кое-кто засыпал сидя. Только часовые, моргая, как совы, неподвижно стояли на тщательно выбранных местах, не столько глядя по сторонам (много ли увидишь на дне лощины), сколько слушая, не донесётся ли с дороги шум движения.
Орсо устроился на пеньке под сильно наклонённой ольхой и, прислушиваясь к шуму маленького лагеря, думал, как действовать дальше. Советоваться было не с кем — Родольфо идёт с пятым отрядом, сержант Пизони — с шестым, остальные солдаты и унтеры обычно не имеют никаких предложений — в этом командир уже убедился. В оценке полезности обычного военного опыта он был более прав, чем сам ожидал: такая война не была знакома никому. Как правильно действовать в условиях, когда мало оружия, совсем нет провианта, а противник численно превосходит их самое меньшее в двенадцать раз, не знал никто — такого опыта солдаты не имели. А ведь это не всё, чего у них нет! Лошади для кавалерии, артиллерия для поддержки атак, штыки для ближнего боя, гранаты для защиты позиций — всё это есть у айсизцев, и со всем этим как-то придётся иметь дело. Орсо грустно усмехнулся: когда он поделился сомнениями с Родольфо, тот своеобразно утешил: «Зато тебе не мешают знания о правильной стратегии».
Предложений у молодого командира было немного: нападать только превосходящим числом, использовать любое подручное оружие, как во времена старинных крестьянских восстаний, и независимо от исхода боя быстро уходить в леса.
На самом деле у него был и ещё некоторый расчёт, но делиться им казалось рискованно даже с самыми доверенными людьми. Нынешняя война Айсизи так же невыгодна, как и Андзоле: удержать захваченные территории республика не сможет, расходы уже сейчас несёт огромные, особенно на флот, а когда в этих условиях зашатается верховная власть — а она зашатается непременно… Президент в республике сидит в президентском кресле намного менее крепко, чем король на троне! Президента и сместить недолго, на этот счёт есть особые законные процедуры. Ну а что Джакомо Четвёртый для Андзолы не король, понятно уже и ежу. Кто готов сменить нынешнюю власть в обеих странах — ему, Орсо, уже тоже ясно, он их видел и слышал лично.
В таких условиях народ Айсизи многое теряет! Там уже давно аристократов потеснили от власти, титулы сохраняются только в семейных архивах, у бывших дворян нет никаких привилегий. Тот же генерал Рохас, как рассказали зиналы, происходит «из простых» — горожанин, сын письмоводителя в какой-то заштатной дыре. Адмирал, осадивший Кобалью с моря, правда, «из старых» — аристократ, но службу начинал матросом. Если к власти подберутся изменники и их руководители — «братья», айсизские аристократы, возможно, и получат назад часть своей власти (хотя вряд ли так уж много), но буржуа и рабочие потеряют всё. Права, перспективы, деньги — всё это снова станет только «для тех, кому положено», «брат» Мауро сказал это открыто.
Элиты много не бывает, так за что же айсизский солдат должен воевать и ради чего айсизский рабочий должен гнуть горб в дополнительные смены? А за что фермер или арендатор должен платить втрое выросший продовольственный налог — ради того, чтобы снова посадить себе на шею дворянина? И ведь это не тот дворянин из древней истории, который строг, но справедлив, кто держит себя с крестьянами как отец с чадами, кто защищает крестьянина от посягательств соседей и дарит ему на свадьбу вышитую рубаху. Нет, патриархальные буколические времена не вернутся! Придёт клещ-кровопийца и, не спрашивая и не думая о законе, заберёт всё. У него один закон — «я хочу». Фермеров можно сколько угодно обзывать неграмотными скотами, но такие вот желудочные соображения они вполне понимают…
Ада говорила: правители не верят, что армия, которую они вооружили, способна повернуть оружие против них самих. Это единственное, во что они не могут поверить до конца, пока штык не упрётся им в горло. Значит, это единственный шанс и здесь, в Андзоле, и — да! — в Айсизи. Повернуть штыки в правильную сторону должны обе армии.
Вестовой, пригибаясь под низко стелющимися ветвями ольхи, пробрался к Орсо, по дороге всё же стряхнул себе за шиворот ливень росы с листьев и тихо взвыл. Орсо встал, ожидая доклада.