Крики, доносившиеся с площади, стали громче, к ним присоединился грохот выстрелов и рокот моторов бронетехники. Графиня закрыла окна, чтобы заглушить шум, одновременно пытаясь обдумать, как она сообщит старшему библиарию Мерчано о том, что Воющим Грифонам предстоит столкнуться с куда более опасным противником, нежели зеленокожие.
В джунглях зачинался рассвет, и лучи солнца Ванквалиса, пробивающиеся сквозь густые кроны, окрашивали все в темно-зеленые тона. В этом свете пурпурная броня Испивающих Души, выстроившихся полумесяцем напротив южной крепостной стены, стала казаться черной.
— Мы на позициях, — раздался в воксе голос Салка, расположившегося со своими людьми на западном крае построения.
— Готовы к бою, — эхом откликнулся капитан Грэвус, отвечавший за восточное направление.
— Хорошо. Не забывайте, что вы двое контролируете наши фланги. Если предатели пойдут в контратаку и сумеют обойти вас, то нас окружат и раздавят.
— Если мимо меня пройдут, значит, я уже мертв, — ответил Грэвус. И это было вовсе не бравадой, а всего лишь констатацией факта.
— Испивающие Души, — сказал Сарпедон, переключив вокс на общий канал связи, и обвел взглядом остальных Астартес, похожих в броне, выкрашенной рассветом в черный цвет, на жуков. Воины прятались между изгибающимися высокими арками корней и в густом кустарнике, укрывались позади массивных стволов корявых деревьев. — Каждая новая битва становится для нас также и новым испытанием. И Неверморн нас подвергает суровейшей проверке из всех мыслимых. Сегодня врагом стали наши собственные братья… они одни из нас, но в то же время — предатели, которых мы обязаны победить. И пусть вас не одолевают сомнения — ваш долг убить их, уничтожить тех самых космических десантников, с которыми мы неоднократно бились плечом к плечу. Среди вас есть и такие, кто застал первую войну, расколовшую наш орден. И каждый знает о том, на что нам пришлось пойти, чтобы ее завершить. И это сражение не менее ужасно. Но все же в бою Астартес не должен знать страха и сомнений. Вы должны помнить, что предатели сейчас говорят себе точно те же слова. И когда на нашу долю выпадет хоть немного мирного времени, мы обязательно отпразднуем победу и достойно помянем каждого, кому сегодня предстоит умереть. Это путь Рогала Дорна и Императора. Быстро и хладнокровно, Испивающие Души! Выдвигаемся.
Весь строй, двигаясь как единое целое, устремился к темной громаде крепости. За годы, прошедшие с момента постройки, фортификации значительно погрузились в болото и теперь были окружены трясинами, достаточно глубокими, чтобы поймать и затянуть любого, кто был слабей космодесантника. Когти Сарпедона, бегущего рядом с теми, кого он все еще мог называть братьями, глубоко погружались в грязь и мох.
Испивающие Души двигались в густой тени, отбрасываемой крепостью. Первые лучи солнца едва успели позолотить зубцы ее укреплений, но острые, улучшенные аугментикой глаза мятежных скаутов наверняка успели заметить приближение воинства Сарпедона, и сражение должно было начаться задолго до того, как ему удастся добраться до стен.
С южной стороны здания виднелись остатки широкой роккритовой дороги, ведущей к высоким воротам из пластали, потрепанным веками. Именно к ним и направлялись Испивающие Души, хотя этот проход мятежники наверняка охраняли с особой тщательностью. Если Сарпедон намеревался прорваться и встретиться с предателями лицом к лицу, ему бы пришлось сражаться на их территории и по их правилам.
Это казалось безумством. Ни один генерал, пребывая в здравом рассудке, ни за что бы не согласился на такую авантюру. Но Сарпедон не был полководцем Имперской Гвардии, которому приходилось считаться со слабостями и недостаточной дисциплинированностью своих солдат. Он был космическим десантником, как и все, находившиеся под его началом. Тактическое безумство, готовность броситься в драку, на которую не отважился бы ни один нормальный командир, — вот что служило одним из важнейших отличий Астартес.
Что вполне ожидаемо, вскоре нависающую над головами десантников листву пронзили первые пули, бесследно исчезая в болотной жиже и гнили. Снайперы пока что били, не имея возможности нормально прицелиться. Один из Испивающих Души пошатнулся и упал, но товарищи по отделению тут же подхватили его и потащили вперед, неизвестно, живого или мертвого. Движение, возникшее среди укреплений, говорило о том, что предатели готовятся к битве, собираясь и выжидая мгновения, когда штурмовики окажутся в зоне досягаемости болтеров.
Сарпедон неоднократно оказывался в подобной ситуации. Нужная дистанция на подсознательном уровне была известна каждому космодесантнику — незримая граница, за которой работа артиллерии и дальнобойных винтовок сменялась рукопашными схватками, одиночными выстрелами, короткими очередями и поисками укрытий.