Теперь кафе нельзя будет покинуть до приезда милиции. Андрей становился свидетелем, и ему предстояло давать показания и, вообще, объяснять, как он здесь оказался и что делал. Их детективная контора была довольно известной — и вряд ли милиция поверит, что Андрей случайно забрел выпить чашечку кофе в тот момент, когда разделались с двумя крупными сутенерами — в роде занятий убитых Андрей не сомневался.
Он решил опередить события. Вытащив свой мобильный телефон, Андрей решительно набрал «02».
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ
— Значит, вы хотели установить наблюдение за двумя убитыми? — спросил следователь.
Они с Андреем беседовали в закутке за стойкой бара, как раз достаточным, чтобы поместились стол и два стула. Следователь приглашал сюда всех свидетелей одного за другим. Андрея он допросил первым — и как человека, вызвавшего милицию, и, прежде всего, как компаньона Игоря Терентьева, которого милиция хорошо знала. Получив от Андрея краткие и точные ответы на основные вопросы, следователь попросил его немного обождать, пока он поговорит с остальными свидетелями и отпустит их, записав их данные.
Теперь в кафе они были вдвоем, не считая милиционеров, дежуривших при входе, и обслуги, удалившейся в служебные помещения.
— Да, — кивнул Андрей. — Я, к сожалению, не могу говорить подробнее запретили в интересах следствия после убийства Медовых — но, думаю, подробности вы без труда сможете узнать у группы, которая занимается расследованием покушения на нас с Игорем и убийства Валерия Медовых. Вряд ли там откажутся поделиться с коллегами всей нужной информацией, ведь все вы одно дело делаете…
— Будем надеяться, что не откажутся, — хмуро проворчал следователь, слегка поморщившись при слове «коллеги». Он уже успел понять, что дело, о котором упоминает Андрей, забрало себе ФСБ, а определенная взаимная ревность — и мелкие подколы, являющиеся следствием этой ревности — между двумя ведомствами всегда существовала. — Можете хотя бы в двух словах описать мне, в чем суть?
— Суть в том, что пули были выпущены из пистолета, некогда принадлежавшего известному сутенеру Бечтаеву, который то ли мертв, то ли нет. Месяца три его считали мертвым, но ведь его тело так и не обнаружено, и вывод о том, что он убит, сделали на основании небольших пятен крови в его квартире, из которой он бесследно исчез. Поэтому мы, с ведома и согласия людей занимающихся официальным расследованием а не только по воле и желанию самого Курослепова стали проверять всех «соратников» Бечтаева. Игорь сбросил мне сведения — тоже, видимо, полученные из официальных источников — что, вроде, двое постоянных партнеров Бечтаева по «мясному» бизнесу очень часто заходят в это кафе, где за обедом у них происходят деловые встречи…
— И все-таки… Откуда у вас эта информация?
— Я уже сказал, что её точный источник мне неизвестен — я могу лишь подозревать, откуда её «спустили» Игорю и мне — но, мне кажется, добыть её было очень легко, — улыбнулся Андрей. — Если двое убитых не делали секрета из своих привычек, то многие девочки на Тверской не увидели криминала в том, чтобы рассказать, где можно найти их «опекунов»… В общем, мы решили, что я должен подежурить в кафе — других ниточек у нас не нащупывалось.
— Как я понял, изначально вы действовали в интересах Курослепова?
— Да. Он обратился к нам, чтобы мы нашли воров, похитивших редчайшие цветы из его оранжереи. Даже страшно называть суммы, которые могут стоить некоторые уникальные экземпляры. А потом стало ясно, что дело не только в цветах. И Курослепов попросил нас взять на себя заботу о его личной безопасности — поскольку все указывало, что главной целью является он, и все убийства или попытки убийств других людей — это, так сказать, расчистка завалов на пути к Курослепову. Поскольку возникла фамилия Бечтаева, мы предположили, что угроза может исходить из этого мира — из мира сутенеров. Сам Курослепов уверяет нас, что он чист и с этим миром никак не связан…
— А вы что думаете?
Андрей пожал плечами.
— Как говорится, возможны варианты. Или кто-то мстит Курослепову — и тогда то же похищение цветов это акт мести, а не грабеж с целью наживы. Или мы слишком близко подошли к ворам, и они, запаниковав, пытаются перестрелять всех, кто может их разоблачить — речь-то идет даже не о десятках, а о сотнях тысяч долларов!
— Как по-вашему, что вы могли узнать о ворах такого, чтобы они впали в панику?
— Понятия не имею, — развел руками Андрей. — Если развивать это предположение, то можно допустить, что среди собранных нами данных есть какая-то яркая и очевидная улика, очевидности которой мы сами ещё не оценили. Нам надо ещё раз пересмотреть все накопленные сведения.