Она провела Андрея в комнату.
В гостиной — как и в другой комнате, служившей спальней — был полный разгром: все перевернуто, ящики стола и шкафов выдвинуты, полное впечатление, будто что-то искали. А посреди разгрома сидела обнаженная Корева, привязанная к стулу. Ее голова свесилась набок, под шеей болтался конец кожаного ремня, исполнившего роль удавки. А в её чуть вьющиеся плотные темные волосы был вставлен цветок орхидеи «мертвая голова».
— Вот такой я её нашла, — сообщила Богомол.
— Когда ты здесь появилась?
— Около часу ночи. Что-то меня смутило… Может быть, общая тональность твоего рассказа об этой девице… Или что-то конкретное. Сейчас не могу вспомнить, что меня задело. Но подумала, что не худо было бы её навестить, пока она никого не ужалила. Оказалось, однако, что ужалили её.
— Дверь была закрыта?
— Да. Если бы дверь была отперта, я бы не вошла. Подождала бы на лестничной клетке, пока убийца не вышел бы из квартиры. Вырубила бы его и затащила вовнутрь, чтобы допросить, когда очухается.
— Ты отперла дверь, так? Она ведь была заперта на все замки?
— Нет, только на один, защелкивающийся изнутри автоматически. Меня это насторожило. Ведь ты сказал, что слышал, уходя, как Корева запирает дверь на ВСЕ замки. Так что я не удивилась, обнаружив её мертвой.
— Интересно, зачем её раздели перед смертью?
— Ее не раздели. Ее вытащили из ванной. Вода в ванной так и стоит. Пена осела, а ароматические экстракты все ещё благоухают. Ничего сексуального с ней перед смертью не творили, если ты это имеешь в виду. Я её осмотрела.
— Когда, по-твоему, наступила смерть? — спросил Андрей.
— Как понимаешь, я не специалист. Так, соображаю кое-что из практики, — она усмехнулась. — Я бы сказала, что между одиннадцатью и полуночью.
— Если бы ты приехала чуть пораньше, ты бы застала убийцу.
— Да, — кивнула она. — Судя по всему, ей устроили допрос с пристрастием. Пытались выпытать что-то важное, прежде, чем убить. Я думаю, допрашивали не меньше часу.
— Но это значит, — прикинул Андрей, — что убийца появился почти сразу же после того, как мы с ней расстались.
— Я думаю, убийца поджидал её в квартире, — сказала Людмила. — Мне не верится, чтобы она хоть кому-то отперла дверь после твоего предупреждения.
— Если только она не знала убийцу очень близко…
— Если бы она знала его близко, убийце незачем было бы устраивать допрос и обыск, — возразила она. — Он бы знал, где что лежит, и аккуратно забрал бы то, что ему надо. Точно так же, как ему незачем было бы нападать на неё неожиданно и связывать её. И вообще, у этого человека должен быть целый запас орхидей «мертвая голова» — орхидей достаточно редких. И Корева знала бы об этом, будь у них сколько-то тесные отношения — шила в мешке не утаишь. И уж, конечно, первым делом позвонила бы Курослепову, чтобы избавиться от опасности… Я представляю дело так, — она достала пачку своих любимых «Давидофф Лайт», извлекла сигарету и принялась медленно вращать её в пальцах, пока что не закуривая. — Преступник знал, где живет Корева. Или успел выяснить это за сегодняшний — то есть, уже за вчерашний день, определив, за кем ты следишь. Его чеченский сообщник сообщает ему: Корева едет домой не одна, так что подстерегать её возле дома или на лестничной клетке не стоит. Ты правильно заметил, что преступник профессионал. Для него не составляет труда открыть замки и затаиться в квартире. Даже если бы ты зашел в квартиру вместе с Коревой, ты бы его не заметил. Если б ты решил задержаться… Что ж, я думаю, он поступил бы с тобой точно так же, как и в истории с убийством Моховых: оглоушил и связал бы, чтобы ты не мешал ему разбираться с Коревой. Этот тип явно предпочитает не совершать лишних убийств. Устраняет очень целенаправленно — вполне очевидно, своих врагов. Или врагов кого-то, кто решил воспользоваться его услугами. Хотя, мне кажется, тут чисто личные мотивы, и наш неизвестный действует сам за себя…
— А чеченец?
— В этом есть своя странность, согласна. И очень вероятно, что мы узнаем практически все, когда выясним, что это за чеченец и почему помогает нашему неизвестному.
— Насколько я знаю, одна из чеченских мафий контролирует довольно значительную часть московского рынка эротических услуг, — заметил Андрей.
— Как-то не слишком похоже на войну за передел сфер влияния на этом рынке. Но все может быть, — сказала она. — Я кое-что успела проглядеть. Во-первых, неизвестный стер все номера из памяти телефона Коревой. У неё телефон с определителем номера с памятью на девяносто девять последних звонков — и эта память очищена. Очень показательно, а?