— Меня саму чуть не вывернуло, — сообщила она, своим обычным сухим и бесстрастным тоном. — Хороший у вас клиент.
— Я… — Андрей перешел в ванную и подставил голову под сильную струю холодной воды, не закончив фразу.
— Хочешь сказать, что ты убьешь его? — осведомилась она. — Не занимайся не своим делом. Это я его убью. Ведь это… Да, это то, чего я особенно терпеть не могу.
Она закурила очередную сигарету. Андрей, после устроенного себе душа, почувствовал себя немного получше.
— Эту кассету надо отдать Повару, — сказал он.
— Отдашь. Только сперва я сниму копию. Я видела на кухне второй видак, так что можно переписать. Кассет у этой Коревой полно, — она через коридор бросила взгляд в комнату, где покоилась на стуле мертвая Корева с застывшими зрачками и с вывалившимся изо рта языком. — Надо сказать, она получила по заслугам. Еще легкой смертью умерла…
И вдруг она расхохоталась.
— Что с тобой? — спросил потрясенный Андрей.
Он заподозрил, что у его партнерши окончательно «крыша поехала». Зная, о её ненависти к сексу вообще, который она использовала исключительно как «орудие производства» — хотя в постели могла изобразить любую страсть, если ей требовалось расслабить и обессилить «заказанную» жертву — он вполне мог представить, с каким глубоким отвращением она должна относиться к любым сексуальным вывертам, тем более связанным с детьми. Да, её руки были по локоть в крови, и самых жутких сцен она повидала немало (часто собственноручно их творя), но увиденное могло задеть какую-то слабую струнку в её душе… Если была душа у этого ледяного чудовища со внешностью сказочной принцессы Златовласки. Впрочем, познакомившись с Коревой, Андрей пришел к выводу, что у Богомола душа все-таки есть. Что, во всяком случае, как он сказал Игорю, она не самое главное исчадие ада на земле.
— Я просто многое поняла! — ответила она, когда её смех смолк так же внезапно, как и начался. — Теперь я знаю, что происходило и какова была роль Коревой…
— Это и так понятно, — недоуменно заметил Андрей.
— Нет, ты не понимаешь, о чем я! — она махнула рукой. — Теперь понятно, кто «заказал» этих двух сутенеров и зачем…
— Ты думаешь, это не Курослепов?
— Разумеется, нет! Их заказала сама Корева. Из страха перед Курослеповым… Так и не понял? Ну, ладно. Объясню, когда сама буду уверена. Хотя почти не сомневаюсь, что я права. К сожалению, все причастные к этому делу люди мертвы, все ниточки оборваны. Правда, остается ещё гинеколог Коревой. Постараюсь добраться до него быстрее этого поганца, который завертел нас в своей игре как на чертовом колесе. Уверена, он стер все номера из памяти телефона и забрал записные книжки Коревой, чтобы мы не могли выйти на её гинеколога. Но найти его — это не иголку в стоге сена искать, завтра найду за несколько часов. И если он будет ещё жив, то, думаю, подтвердит все мои догадки. А если мертв — это тем более будет означать, что я права!
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
— Кошмарно выглядишь, — с сочувствием сказал Игорь, созерцая бледное осунувшееся лицо своего партнера.
Друзья встретились утром, и не в доме Курослепова, а у себя в офисе. Когда Андрей, ещё ночью, позвонил Игорю и в двух словах проинформировал его о последних событиях — кое о чем говоря очень обтекаемо, намеками, а кое о чем вообще умалчивая, из боязни, что Игоря могут прослушивать, пока он находится в этом проклятом особняке — Игорь сразу понял суть и велел ждать его в офисе. Объяснив Курослепову, что ему необходимо отъехать по срочным делам, он примчался в Москву, выслушал полный отчет Андрея и проглядел видеозапись — Андрей, как и Богомол, снял копию для себя перед тем, как позвонить Повару. На время, пока Игорь просматривал пленку, Андрей ушел из кабинета и курил на улице, пока Игорь его не позвал: глядеть весь этот кошмар ещё раз у Андрея не хватило бы сил…
Андрей Хованцев кивнул.
— Кроме всех впечатлений, я ещё и не спал почти всю ночь. Наша подруга удалилась разыскивать гинеколога Коревой, не откладывая дела в долгий ящик, а мне пришлось дожидаться людей Повара и потом общаться с ними.
— Ты сказал им насчет гинеколога? В смысле, что Богомол подозревает, что этот гинеколог должен был играть важную роль, и намерена разыскать его как можно скорее?
— Нет, не сказал, — устало ответил Андрей. — Она ведь заявила, что этим должна заниматься она сама, и никому не следует перебегать ей дорогу… Не знаю, правильно ли я сделал, что промолчал.