— Чего хочет Повар? — несколько встревожено спросил Андрей.
— Значит, так, — сумрачно проговорил Игорь. — Его «маленькая стариковская просьба», как ты понимаешь. Вручить нашу копию видеокассеты Курослепову. Сказать ему, что эту копию убийца оставил на теле Коревой — и что ты прибрал её к рукам до приезда милиции. Намекнуть про гинеколога Коревой, повернув так, что ко всем безобразиям, от ограбления оранжереи до тайной видеосъемки может быть причастен он.
— То есть, сдать гинеколога Курослепову? — осведомился Андрей. — С тем, чтобы под этим соусом вернуть Курослепову его орхидеи, так?
— Выходит, так… И вот что самое главное: гинеколог должен попасть в руки Курослепова живым и невредимым. Если он погибнет до того, как Курослепов, с нашей помощью, его схватит, Повар со всех спустит шкуру — и с нас, и с Богомола. Признаться, судьба Богомола волнует меня намного меньше нашей. Но наша — висит на волоске!..
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ
— Подожди, — ошарашено сказал Андрей. — Откуда Повар знает, что Богомол собирается убить гинеколога? И почему, в таком случае, он сам её не остановит — ведь для него это так просто, он наверняка уже знает его имя, адрес и место работы?..
— Все вопросы — потом, — отмахнулся Игорь. — А сейчас подумай, как ты можешь срочно связаться со своей дорогой красавицей — пока она не натворила непоправимых бед?
— Если она сейчас дома, то её телефон у меня, естественно, есть, сказал Андрей. — Есть и номер мобильного — если он не изменился за это время…
— Звони! — Игорь пододвинул к нему аппарат и поглядел на часы. — Черт! Уже три часа дня. Как бы мы не опоздали, при скорости нашей красотки…
— Не опоздаем, — заверил Андрей. — Она действует быстро, но сперва все продумав. Горячку не порет. До сегодняшней ночи этот «штопальщик» не погибнет. Ведь ей надо не только заманить его в ловушку, но и как следует допросить перед тем, как убить.
Он набрал номер квартиры на «Киевской». Телефон не отвечал. Тогда он сразу перезвонил по мобильному.
— Алло, — сказал глубокий и мелодичный голос Людмилы.
— Это я. Ты выследила, кого хотела? — без предисловий спросил Андрей.
— Да, — безмятежно ответила она. — Сейчас я сижу в приемной у Кибирева Владимира Михайловича, врача-гинеколога.
— Ты можешь сейчас говорить?
— Да. Я совершенно одна. В особой приемной для «знатных пациенток». Сижу, листаю журнальчик. Мое кресло — напротив двери, у противоположной стены, а в двери — витражное стекло, так что я сразу замечу, если кто-нибудь подойдет.
— Ты ждешь приема?
— Я уже была у него на приеме. Могу сообщить, что с женской точки зрения я абсолютно здорова. Уже можно сказать, что эрозии, на которую я пожаловалась, нет. Но кой-какие анализы я на всякий случай сдала. Сейчас он лично принесет мне результаты анализов, когда они будут готовы, а потом его рабочий день кончается и мы поедем обедать в хороший ресторан. Как видишь, даже ко всему привычные гинекологи начинают пускать слюни, увидев меня, она говорила с обычной суховатой иронией. — А в чем дело?
— Если с ним что-нибудь стрясется до того, как мы сдадим его Курослепову, Повар оторвет нам головы.
— «Нам» — в смысле тебе и твоему партнеру?
— «Нам» — в смысле всем нам. Тебе тоже.
— Хорошо. Я это учту.
— В какой ресторан вы поедете?
— Давай условимся, — предложила она.
— Что-нибудь в Киевском направлении…
— Гм… «Европейский» на Краснопресненской набережной, а? Это уже фактически в самом центре — но все-таки в той стороне.
— Хорошо. Держи его там до победного.
— Не беспокойся. Ты там будешь?
— Могу быть, за одним из соседних столиков…
— Вот и хорошо. Если нашего клиента будут вдруг уводить не те люди, которых ты знаешь, ты подашь мне знак. Сколько времени надо?
— До Баковки и обратно. Но в Баковке ещё предстоит серьезный разговор.
— Скажем, часа три. Ну, это нормально. Мы можем пробыть в ресторане до семи и даже дольше. Только пусть глупостей не наделают. Я тут должна быть ни при чем, поэтому мне тоже должны угрожать и велеть молчать, если жизнь дорога…
— Может, тебя тоже похитить? — хмыкнул Андрей.
— Это лишнее. Ни в одном спектакле нельзя переигрывать. Все, пока, кто-то идет.
— Ну? — спросил Игорь, когда Андрей положил трубку.