ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
Когда Богомол подъехала к Красноармейской улице, было уже почти половина двенадцатого. Поздновато для визита, конечно, но время не ждало. Кроме того, она подстраховалась для порядка. Из машины она позвонила одному из друзей покойного мужа — банкиру, про которого помнила, что он был большим любителем цветов.
— Людмила? — удивился тот. — Откуда?
— Рискнула всплыть ненадолго, — ответила она.
— Ах, ну да, конечно… — он чуть подрастерялся. — Да, бедный Роман… Его ведь застрелили где-то в Бельгии?
— Да, за день до того, как я должна была покинуть Москву и встретиться с ним.
— Везде достанут… — горестно вздохнул банкир. — И все это время ты пролежала на дне?
— Сам понимаешь, береженого Бог бережет. Но сейчас, когда прошел почти год, я отважилась высунуть носик из норки и принюхаться к свежему воздуху.
Он невольно рассмеялся.
— И где была твоя норка?
— В пределах нашей великой и просторной родины. Я так рассудила, что меня будут искать в Европе, решив, что я выехала под чужим именем — если, конечно, я кому-то интересна — поэтому где-нибудь в крупном сибирском городе мне будет спокойней.
— И ты не прогадала, раз я слышу твой голос, — с уважением заметил он. — Да, голова на плечах у тебя есть… Когда думаешь окончательно перебираться в Москву?
— В зависимости от результатов предварительной разведки. А у меня к тебе дело.
— Слушаю…
— В своем «изгнании» я увлеклась цветоводством. У меня хорошая оранжерея, и я хочу прикупить редкие сорта орхидей. Помнится, это ты рассказывал, будто знаешь какого-то Садовникова, крупнейшего специалиста по орхидеям. Или я ошибаюсь?
— Нет, не ошибаешься. Подожди, я найду тебе его телефон… Так ты интересуешься орхидеями? Тогда тебе стоит поглядеть оранжерею Курослепова. То есть, стоило бы — говорят, её обворовали, и самого интересного теперь не увидишь.
— Да, я слышала об этом печальном событии. Иначе бы напросилась к нему в гости.
— Напроситься все равно не мешает. Кое-что уцелело, да и знает он много, может поделиться. Если хочешь, я тебя представлю.
— С удовольствием.
— Когда у тебя будет свободное время?
— Завтра или послезавтра. Лучше послезавтра.
— И как мне тебя найти?
— По прежнему телефону, — ответила она. — Я ведь вернулась в свою квартиру.
— Хорошо… А, вот, нашел. Записывай телефон.
Она записала телефон и тут же перезвонила Садовникову. Трубку никто не брал, но она все же решила попытать счастья.
Дом и квартиру она нашла без труда. Когда она позвонила в дверь, сперва все было тихо, потом послышалось шарканье и осторожный голос спросил:
— Кто там?
— Николай Михайлович? — осведомилась через дверь Людмила. — Простите, что так поздно. У меня к вам срочное дело. Ваш адрес дал мне Беневоленцев.
Видимо, Садовников успокоился, разглядев в глазок красивую и модно одетую молодую женщину — судя по внешности, существо вполне безобидное потому что после некоторого раздумья он зазвякал замками и цепочкой, отпер дверь и впустил Людмилу. Перед Людмилой предстал худощавый пожилой мужчина, росту чуть выше среднего, с той отрешенно-приветливой улыбкой на лице, которая обычно говорит об изрядной застенчивости.
— Здравствуйте, — представилась она. — Меня зовут Людмила Семеновна. Я нашла ваш адрес и телефон, и звонила вам. Никто не подходил, но я решила заехать… У меня времени в обрез, а я как раз проезжала мимо…
— Да, я иногда не слышу телефон, когда смотрю телевизор, — он совсем засмущался. — А Беневоленцев — рекомендация надежная. Да, надежная… Так вы ко мне по делу?