А вот это смелое заявление.
Темные и Светлые вместе? В такое даже поверить сложно.
— Начну немного издалека, — сказал вампир. — Темные и Светлые по своей сути не слишком различаются. То есть да, мы отличаемся от них, но вот влияние нашей стороны не так уж и сильно. Темный не обязан быть злым и подлым, а Светлый не всегда благороден и добр. Среди нас есть люди чести и сострадания, а среди светлых немало подонков и мразей.
— Ха, работорговлю придумали светлые, а мы лишь её эксплуатируем, — усмехнулся Бахок. — Это так. Пускай темная сторона и влияет на наши характеры и мировоззрения, но жить ими или сопротивляться — это выбор. И я лично встречал одного лича, что занимался исцелением и медициной, дабы помогать живым. Конечно, ради этой цели он вскрыл немало смертных, но его знания продвинули врачевание на многие годы вперед. То есть цели благородные, а методы стандартные для нас. Да и в своем паладинском прошлом немало мразей видел…
Последнее он произнес тише обычного. Понимаю. Сам порой видел как мои коллеги даже будучи светлыми далеко отходили от учений церкви.
Ну, а про такого лича я и сам слышал. Не помню, как его звали, но действительно существовал такой тип. Он и правда творил зверства и похищал живых, чтобы их препарировать и изучить, однако после результаты публиковал под фальшивыми именами многие медицинские открытия. Сейчас минимум треть вещей что спасает жизни открыто благодаря этому личу.
Не знаю, что с ним случилось.
— Так вот, но среди и темных и светлых есть те, кто прониклись своей стороной так сильно, что уже не могут жить иначе.
— Жнецы? — спросила Мерли.
— Нет. Демоны и Ангелы, — покачал он головой. — Демоны и Ангелы — живут исключительно своими главными, направляющими чертами. Ангел Кары никогда не щадит врагов, Демон Похоти всегда жаждет плотских утех и с трудом думает о чем-то другом. Они рабы и хозяева своих сущностей и привержены им всегда. Чтобы суккуба перестала быть одержимой нимфоманкой ей нужно долго расти и пытаться сохранить свой рассудок, не утонув в разврате. Чтобы Ангел Милосердия не пережигал себя на силу, в попытках спасти людей, а пытался найти более рациональные методы — примерно так же.
— Тогда зачем вообще демоном становиться? — задал вопрос Бьонд. — Какой смысл в том, чтобы быть демоном, если это дает только неудобства.
— Если ты забыл, то Хроники пишут своими поступками, — фыркнул атавист. — Те, кто жаждут силы, вырывая страницы чужих Хроник и вкладывая их в свои, всегда рискуют стать демонами. Ты же был у ведьм, и должен понимать, что они не считают бытие суккубом желанным итогом. Нет, они делают все, чтобы избежать такого, но не могут отказаться от своих практик. Дармовая сила, власть, молодость — это все как наркотик… И их путь не единственный, которым этого можно достичь, просто иные даже в этом месте не терпят. Та же Нарцисса стала вампиром, чтобы избежать судьбы становления демоном… Владыка Заган тогда лично её обратил…
Он отвернулся и замолчал на несколько секунд. Видать вспомнил что-то неприятное. Имя Заган кажется знакомым. Не уверен где его слышал.
— И Чревоугодие — это такое существо?
— Простой дикарский ритуальный каннибализм, увы, работает, и нередко порождает Демонов Чревоугодия. И, как и всем Демонам, им больше не нужны никакие ритуалы. Просто ешь — и получай Хроники. Но чтобы стать не просто Демоном-Пожирателем, а Высшим, надо получить и Гнев. Способность пережигать свои Хроники на силу, которой обладают только Ангелы. Впрочем, съесть Ангела для такой твари — задача несложная…
Меня несколько передернуло, а перед глазами стали всплывать не самые приятные образы. Такое впечатление, что я уже виделся… с Пожирателями…
— Погодите. А откуда они вообще ангела-то взяли? — с недоумением спросил я. — То, что их поймать не сложно, и так ясно, многие же с первого ранга начинают при обращении, но вот зачем им соваться сюда?
— Велика твоя амнезия, милый, — покачала головой Гвен. — Ангелы сами сюда приезжают иногда. Чтобы развиваться и эволюционировать, нужна опасность и испытания, а Дункельхейд все это предоставляет. Тут иногда можно таких встретить. Так что вполне можно поверить, что пауки поймали такого. Какого-нибудь начинающего ангела чья свита оказалась не слишком сильной.
— Правда? Удивительно.
Даже не представлял такие вещи. Ну, многого не знаю или просто не помню, так что ничего удивительного.
— Неудивительно, что Пожирателей любят использовать как своеобразные боевые машины, — продолжил вампир в унисон моим мыслям. — Запечатай чем-нибудь, довези куда надо, выпусти, укажи на врага — и забудь. Те из них, что не научились самоконтролю и не восстановили свой разум, ничто иное, как высококлассное пушечное мясо, которое уничтожают, если оно пытается прорваться за пределы четвертого уровня. Но так было не всегда, — губы Гауруна растянулись в презрительной усмешке. — Когда-то безумие Пожирателей считалось донельзя удобным, ведь их желания просты, а сомнения им не знакомы. Заклятия и артефакты для контроля Пожирателей, новые виды и формы этих тварей — все это было целой отраслью магических исследований, пока, наконец, дурни от науки не доэкспериментировались до причины нынешнего запрета.