Повисла давящая тишина. Все присутствующие смутно понимали, что должно было бы произойти, чтобы у темных возник закон, который, похоже, соблюдается, не смотря на фактическое отсутствие власти, способной наказать за его нарушение.
Любому, кто знает эту публику, тут станет нехорошо.
— Тьма назвала этого Дьявола «Маркозиас», народ прозвал его «Пасть Бездны», — сказал Бахок. — Десятки тысяч трупоедов и пожирателей, собранных его создателем, бились и пожирали друг друга годами, прежде чем родился этот отвратительный шедевр. О дальнейших событиях записей, по понятным причинам, нет, но судя по всему, прежде чем его сумели подчинить, он сожрал какого-то мороя, а дальне просто выедал магию из любых заклинаний, отправленных в него. Затем его попытался остановить один из Дьяволов, но результатом стало лишь то, что Маркозиас обрел свое имя и статус. Он был столь ненасытным и ужасным, что уничтожал целые города и народы, пытаясь утолить свой голод. Все дошло до того, что он стал своими действиями угрожать всему миру и Повелитель с Избранным объединились, дабы остановить его.
— Чтобы он не мог бесконечно восполнять свою силу пожиранием, Повелитель и Избранный оставили всю свою свиту, кроме сильнейших и перенесли его в место, где жизни просто нет. В Пустыне Шаргли, в месте, что мы называем Шрам Мира они бились с Маркозиасом… — продолжил Гаурун. — И, в конце концов, им удалось победить, пусть не самого Маркозиаса, но его голод. Тварь познала страх и попыталась убежать, зарывшись в землю, но волей Избранного земля обратилась лавой, а затем Повелитель сковал её льдом, навеки запирая Демона в толще камня. Ослабленный битвой, Маркозиас не смог вырваться и впал в сон, а лучшие маги обоих сторон высекли на его темнице многочисленные печати, сделав высвобождение и вовсе невозможным… По крайней мере, изнутри. Снаружи же, за всю историю никто еще не решился его потревожить. Даже самые ненормальные и безумные Повелители, что воевали с остальным миром никогда и близко к Маркозиасу не подходили, ведь все понимали, что если ЭТО освободится, то его уже никто не остановит. И термин «Высший Пожиратель», это прямой кандидат, что может стать вторым Дьяволом Пожирателем…
М-да-а-а-а…
Вот теперь становится понятно, почему Церковь скрыла такое.
Это же настоящий позор для светлых, что им пришлось объединиться с темными. Ведь если эму мысль развить, то может оказаться, что темные не такие уж и плохие и можно попытаться договориться, а мира никто не хочет. С темной стороны примерно то же самое. Стань все это широко известно и многие усомнятся, а нужны ли кому тут эти войны и прочее. Темные ведь не дураки и пускай сражения многие любят, но вот полномасштабные войны мало кого устраивают.
— Значит, пауки… создали такого? Как это возможно? — решил я нарушить тишину.
— В тот день, — тихо произнес Артемий. — В тот день… она потеряла своего ребенка… Не стоило ей бросаться в бой будучи беременной, но она пыталась прийти на помощь своему мужу… Я не видел что случилось, но после заметил из далеко её… бегущую куда-то прочь… — он тяжело вздохнул. — Кричала, истекала кровью и заливалась слезами… Похоже, была ранена в живот…
Эти слова отозвались в душе неприятной тяжестью.
Потеря ребенка, неважно темного или светлого… для матери — это страшнейшее переживание.
Дети просто не должны умирать из-за наших свар. Не важно, светлые или темные — каждый из них все еще лишь решает, кем он будут в будущем, в отличие от взрослых, которых на поле боя приводит их собственный выбор.
На секунду мои руки задрожали по какой-то причине…
— У Берита была паучья матка. Особая химера, что производила пауков. Видать Долорэ решила, что это её единственный шанс спасти мертвое дитя и… слилась с ним, — высший атавист покачал головой. — Она была красивой… самой красивой женщиной и даже мы, гвардейцы с трудом отводили от нее глаза… Но когда мне довелось разок побывать на Фермах и увидеть её… зрелище было ужасным… Триста лет она хранила своего мертвого ребенка в чреве химеры… Похоже, это результат…