Чем больше слушаю этого типа, тем сильнее руки тянутся призвать цепи и придушить этого ублюдка. Один его насмешливый вид бесит меня больше, чем все вампиры, видимые ранее. Сам факт того, что тот, кто наладил столь эффективную работорговлю в некотором роде мой собрат по службе, выбешивает до невозможности.
— Тебе стоит поучиться легче относиться к рабам, — продолжил он. — Себе заведи парочку. Особенно когда снова «стоять» сможет. Промывать мозги живым не сложно, не зря Терновый Ошейник перед обращением так делал…
— Не поминай при мне это имя, — тихо злился я. — Я лучше тебя убью….
— А силенок хватит?!
Между нами начало расти напряжение. Он обнажил свои острые зубы в надменной усмешке и высвободил исходящую от него энергию. Моя Тьма также начала просачиваться через кожу и Стигматы Тьмы стали ярче видны на коже.
Стражники-орки, что находились в комнате, резко попятились, явно не желая оказаться между нами.
Он провоцирует меня. Хочет, чтобы я сорвался. Проверяет мои нервы.
— Ты не станешь нападать. Сам же понимаешь, что пускай я и курирую работорговлю в этом городе, но я лишь организатор. Пока есть те, кому поставлять «мясо», будет и «мясник». Может у тебя и получится меня убить, но ничего ты не изменишь. Лучше не сделаешь, а хуже можешь устроить.
— Если хочешь меня убить, то убивай, бывший юстикианец, — прорычал я, унимая свою ярость. Она сейчас бессмысленна и нужно держать себя в руках. Я уже позволял эмоциям брать надо мной вверх и совершал ошибки. Больше я такого не допущу.
— Убить тебя?! Га-ха-ха-ха-ха! Да ни за что! — рассмеялся Безрогий. — Нет, малыш. Я не собираюсь тебя убивать. Даже более того, я бы хотел, чтобы ты пережил эту войну. Я ведь хочу своими глазами увидеть, какой хаос ты принесешь потом. Да одно твое существование волнует лидеров даже больше чем эта больная на голову паучиха, дьявол где-то в городе и возможная атака Избанного. Ты — главная угроза для всех!
— Что?! — ошарашенно произнес я. — О чем ты?
— Думаю, стоит пояснить, — уже спокойнее произнес орг. Здоровяк поднялся со своего трона и подошел к окну, встав ко мне спиной. Пусть и повернулся, но уязвимее от такого не стал. — Нынешние лидеры фракций стали такими просто потому, что выжили в атаке Грозорожденного триста лет назад. Они быстро поделили сферы влияния и территорию, а затем засели у себя и больше не высовывались, — говорил Змеекус спокойным, даже тихим голосом, но с его басом сложно понять, когда он шепчет. — И они бы хотели расширить свои владения, да не могут. Лорды практически равны друг другу. То есть тот же Пролатус способен убить Нарциссу, но вот поймать её вряд ли получится. Вампиры умеют убегать, как никто другой, а уж их королева… Не зря даже у Сильвано не получилось её добить, эта крыса очень хороша, — кривая усмешка прозвучала от него. — С остальными примерно та же история. Пролатус чертовски живучий, раз он выжил после атаки Сильвано, Каэкуса еще достать нужно, а колдун он очень сильный, Ризус постоянно в разъездах, у Сомнеярэ вечный «тихий час», ну а Долорэ в родах. Некогда им решить вопросы друг с другом и избавляться от конкурентов. Догадываешься, чем тогда они занимаются?
— Подавляют конкурентов в своих рядах, — кивнул я.
Тут не нужно быть гением.
Жажда власти и силы побуждает их копить могущество и выжидать, чтобы в нужный момент нанести удар, но во время ожидания слуги могут стать достаточно могучими, чтобы бросить вызов хозяину. А потому слишком сильных нужно убирать или подавлять.
— Верно. Тот же Гаурун уже давно бы мог стать новым Лордом. Он давно дорос до нужного уровня и может эволюционировать, но кто же ему даст, — покачал головой бывший паладин. — Он все еще связан с ней и стоит тому начать эволюцию, как она сразу же узнает и найдет его, а затем прикончит до того, как войдет в полную силу. Поэтому он и ходит по суккубам да ослабляет свои Хроники, чтоб не так мучительно сдерживать эволюцию было. В смысле, и поэтому тоже, если ты понимаешь, о чем я, — осклабился огр.
— Но ведь Гаурун уже Высший Атавист, разве он не может освободиться?