Такого омерзения от чужого прикосновения Шанталь давно не испытывала. Захотелось пойти и помыться.
— Я должна идти. Вас проводят мои служащие.
Она рванула к дверям. В проходном зале пусто. На выходе — охранник.
— Где Юзеф? — спросила Шанталь.
— Не знаю. Встретил его у дома, он направил меня сюда.
— Куда он пошел?
— Я не видел, госпожа!
Шанталь рванула в дом с другого входа. Пробежала по коридору до его комнаты. Распахнула дверь. Пусто. Никого нет. Но вещи его на месте. Несколько рубах и чистые штаны на стуле.
— Юзеф! — закричала она.
Никто не ответил.
— Юзеф!!! — Шанталь рванула в свою комнату.
Может, он там? Ждет ее, чтобы устроить выволочку? Пусть бы устроил! Пусть бы накричал на нее! Пускай, лишь бы был там…
Дверь распахнулась. В комнате пусто.
— Юзеф!!! — голосила Шанталь во все горло.
Может, он в сарае? Тренируется? Она бросилась на улицу.
— Юзеф! Юзеф!!!
В сарае тоже никого. Шанталь выбежала на улицу и начала оглядываться по сторонам, прижимая ладони к губам и сдерживаясь, чтобы не заплакать. Он ушел. Он попрощался с ней и ушел. И ничего не взял с собой. Как пришел ни с чем, так ни с чем и ушел… Упасть бы на колени и заплакать. Она не отпустит его! Не отпустит!
— Юзеф!!! — закричала она и заревела.
— Госпожа, — помощница остановилась рядом. — Я видела его. Он шел по дороге и свернул на развилке в сторону ворот.
Шанталь подобрала юбки и понеслась вдогонку. Она научилась быстро бегать еще весной. Уклоняться от случайных прохожих — в начале лета.
— Юзеф!!! — во все горло кричала Шанталь.
Люди расступались. Люди кланялись и провожали старшую дочь рода Стелларов недоуменными взглядами.
Она заметила его вдалеке. Он действительно шел к воротам. Он на самом деле уходил от нее.
— Юзеф!!!
Он не остановился на крик. Она знала, что он слышит, но все равно не остановился. Шанталь задрала юбки проклятого нового платья чуть ли не до пояса и оголила подштанники. Ее не волновало, что подумают о ней другие. Юбки мешали быстро бежать. Юбки мешали нагонять Юзефа.
Она едва не сбила его с ног. Он остановился только тогда, когда она схватила его за плечи и встала на его пути.
— Юзеф… — прошептала Шанталь, задыхаясь.
— Вы что-то хотели, госпожа? — абсолютно спокойно, так ровно и холодно поинтересовался он.
— Я не госпожа, — она замотала головой. — Я не твоя госпожа. Я Шанталь.
— Извините, госпожа, но я должен идти.
— Я тебе не госпожа! — Шанталь уперлась локтями в его грудь, пытаясь остановить. — Я твоя Шанталь!
— Люди, смотрят, госпожа. Извините, но я должен идти.
Шанталь рухнула на колени и вцепилась мертвой хваткой в его ноги.
— Прости меня! — заходясь слезами, просипела она. — Прости меня!!!
Юзеф смотрел на нее сверху-вниз и боль в груди расползалась по сторонам.
— Я тебя люблю! — сипела она сквозь рыдания. — Я же тебя люблю! Пожалуйста, не уходи… Пожалуйста! Юзеф! Прошу тебя!
Он сам опустился на колени и обнял ее. Шанталь обвила его руками и повисла на шее, продолжая рыдать.
— Я тебя люблю… Не уходи… Пожалуйста… Женись на мне… Я за тебя выйду и все тебе отдам… Только не уходи… Пожалуйста…
— Не уйду, — он стал поглаживать ее по спине, чтобы успокоить. — Никуда я от тебя не уйду.
Он поднял ее с земли. Она продолжала висеть на нем, словно на дереве.
— Значит, любишь меня? — прошептал он, пряча лицо в ее растрепанных волосах.
— Люблю.
— И замуж за меня выйдешь?
— Выйду.
— Почему раньше не сказала?
— Потому что дура, — продолжала реветь она.
— И я тебя люблю.
— Я знаю.
— Знаешь?
— Знаю.
— Пойдем домой, Шанталь.
— Пойдем, — она ухватилась за его руку и только тогда оба огляделись по сторонам.
Казалось, вокруг собрался весь поселок. Люди тихо окружили их и завороженно наблюдали со стороны. Женщины одобрительно кивали головой, мужчины ехидно улыбались. И тут до Шанталь дошло. Они ведь все о ней знают. С кем ночи коротает, с кем дни напролет проводит. В ее доме слишком много глаз и ушей, а ее загул длился так долго…
— Пойдем, — Юзеф погладил ее по спине и мягко подтолкнул вперед.
Люди расступились. Выдать такое представление посреди бела дня на улице могла только ярая поборница этикета и правил приличий, старшая дочь рода Стеллар, которая на деле ничем не отличилась от других женщин, живущих рядом с ней. Разве что фамилия у нее была более знатная и ответственности на плечах было больше, чем у любого из мужиков, живущих здесь.