— Ок, — отозвался оперативник.
«Нива Некст» сорвалась с места и помчалась на дальний конец улицы, где жили родственники источника, у которых он остановился.
— Дон, что у вас?
Никто не ответил.
— Дон?! Линч?!
Хрипы, вздохи, невнятные восклицания…
Наконец, заговорил Линч:
— Босс, у нас три «груза 200», еле успокоили этого дьявола!
— Сукин сын! — вырвалось у изумлённого Джонса. — Что с целью?!
— Порядок, в отключке, шли панелевоз. Мы не ожидали, что парень дерётся, как…
— Уходим по варианту-три! Забирайте всех.
— И бодигарда?
— Бодигарда оставьте. Вперёд!
Панелевоз начал ворочаться посреди улицы. Фургон «Валдай» медленно двинулся к объекту, не дождался панелевоза, вплотную подъехал к снесённым воротам, из него выскочили двое, метнулись к дому.
— Кинг, захвати женщину, которую высадил этот… дьявол!
— Ок.
Из «Лендкрузера» вывалился низкорослый, плотный Кинг, метнулся в дом, где скрылась пассажирка «Ниссана».
— Разбегаемся!
Машины начали разъезжаться, ворочаясь в теснине улицы, поднимая тучи брызг. Через минуту улица опустела. Остался лишь заглохший окончательно панелевоз, приткнувшийся к столбу освещения в полусотне метров. Заезжие гастролёры так и не смогли усмирить непокорную русскую технику, требующую любви и кувалды.
И лишь после того как на улицу вернулась тишина, из домов стали выглядывать люди, и тут же эту тишину прорезал отчаянный женский крик:
— Дядю Мишу убили!..
Подмосковье, окрестности г. Королёва
10 октября, 17 часов вечера
Делать было нечего, и Семён решил зайти к Пете Бугаеву, получившему, как и он недавно, комнату в общежитии «от щедрот его преосвященства», говоря языком Дюма.
Сержант, вполне оправдывающий кличку Бугай, данную ему Афанасием Пахомовым, читал книгу.
— А, это ты, — открыл он дверь с томиком стихов Бальмонта в руке.
— К сожалению, я, — чистосердечно признался Семён, разглядывая книгу. — У тебя случайно нет гранатомёта?
— Нет, — не удивился вопросу Петя, хотя спросил после недолгого размышления: — Зачем тебе?
— Не помешает, — ухмыльнулся Дохлый. — Криминальную хронику слушал, опять на дорогах объявились убивцы, потрошат забугорные авто. Помогают отечественному автопрому. Не знал, что ты книги читаешь.
— С детства приучили.
— Надо же, а я за всю жизнь только одну прочитал — «Книгу о вкусной и здоровой пище».
— Да ладно, — усомнился в словах сержанта Бугаев. — Шутишь.
— Шутю, в школе читал, а потом как-то стало недосуг. Ты в шахматы играешь?
— Немного.
— Давай подвигаем фигуры маленечко? А то волком завою от скуки, на телик уже смотреть не могу — скулы сводит.
— У меня шахмат нет.
Семён опечалился.
— Тогда пошли в местной кафешке посидим до ужина?
Петя с готовностью отложил книгу, парнем он был компанейским, и в это время позвонил Пахомов:
— Сеня, ты где?
— В общаге, с Петей собираемся в кафе.
— Обозначилась проблема.
Семён отвердел лицом, выслушал сообщение Афанасия.
— Эфиопский отец! Ты уверен?
— Сержант!
— Извини, командир, нечаянно вырвалось, сейчас же пойду к Семёнову, жди звонка. — Он бросился к двери, приостановился. — Я к полковнику, командир просит помощи!
— Я готов. — Петя натянул кроссовки.
— Да ты вряд ли… впрочем, — Семён быстро принимал решения, — давай за мной!
Бугаев схватил куртку, вязаную шапочку и припустил за сержантом, пытавшимся на ходу связаться с командиром оперативной бригады.
Семёнов оказался в ангаре на территории базы, где техники возились с юстировкой новейшего «Тополя», доводя его до ума. Увидев спешащих бойцов группы ГОНГО, он вышел к ним из ангара.
— Что трезвоните?
— У командира… полковника Пахомова, — поправился Дохлый, — ЧС по форме «000»!
Семёнов остался спокойным, только глаза похолодели.
— Детали.
— Он поехал с дедом… Геннадием Терентьевичем в Судиславль, а там… — Марин лаконично объяснил ситуацию.
— Он разве один поехал?
— Нет, с женой… — Губы Семёнова иронически изогнулись, и сержант торопливо добавил: — Геннадию Терентьевичу дали телохрана, но если там ситуация… Разрешите, я соберу группу?
— Зачем?
— Как — зачем? — растерялся Дохлый. — Мы сможем вылететь в Судиславль…
— Ваша группа ничем ему не поможет.
— А-а… я имел в виду нашу группу, альфовцев. Мы быстро соберёмся.
— Не надо. — Семёнов взялся за айком.
— Товарищ полковник, командир никогда зря не поднимал паники!
— Отбой, сержант! Я разберусь.
— Но мы теряем…
— Кругом!
Дохлый с заминкой повернулся.
— Марш в казарму!
Сержант сделал шаг, другой, кусая губы, потом почти побежал, на ходу включая мобильный. Бугаев еле догнал его.
— Доложил — ну и не переживай.
— Ты не знаешь командира так, как я. А эти ребята пока соберутся…
— Есть идеи?
— Минуту… Кот, это Дохлый, ты в родильне или за пределами? (При слова «родильня» Бугаев с любопытством на него посмотрел.) Классно! Кто из наших с тобой?.. Понял, слушай и решай. — Сержант быстро объяснил капитану ситуацию. — Ты же знаешь командира, он попрётся туда один, уже попёрся небось, мобила молчит, а если там «три нуля», соображаешь, что может произойти? Да глухие они, как сто пудов дыма! Наш главный опер меня выгнал. Нужна «вертушка» и хотя бы пару ребят… по оперативной надобности, придумай что-нибудь… хорошо, подъеду куда скажешь.
Остановились между общежитием базы и техническими строениями.
— У тебя есть тачка?
— Есть, недавно резину поменял.
— Какая?
— «ТТ».
— «Ауди», что ли? — сообразил Дохлый.
Бугаев кивнул. Дохлый глянул на его внушительную фигуру.
— Он же маленький, как ты в него влезаешь?
Бугаев стеснительно улыбнулся.
— Ладно, я прикалываюсь. — Дохлый глянул на часы, заторопился. — Поехали.
— Куда?
— В принципе можешь отказаться, полковник крут, накажет стопроцентно за самовольство, а я рвану к нашим.
— Бывшим?
— Ну, они-то не бывшие, но помогут. Мы на севере, а наша родильня на востоке, едем туда, пока Кот будет собирать команду. Жалко, что моя снайперка в самолёте, а то с собой взяли бы.
Добежали до чёрной машины Бугаева, стоявшей вместе с остальными машинами обслуживающего персонала базы на стоянке, проехали КПП. Петя вдавил педаль газа в пол, и Дохлый почувствовал, что такое самолётное ускорение в применении к наземному транспорту.
До Грибанова, где располагалась родильня — база спецназа ФСБ, доехали всего за тридцать семь минут. Если машину и видели гаишники, отреагировать на её «телепортацию» они не успевали, и только Петя знал, что его аппарат по крайней мере раз пять засекли камеры теленаблюдения за дорогами столицы.
Во время езды Дохлый несколько раз пытался связаться с Афанасием, но безуспешно. Тот, наверно, тоже гнал машину по дорогам Костромской губернии, стремясь как можно быстрее попасть в Судиславль, и не слышал вызовов.
Ещё до прибытия в Грибаново Кот — капитан Котов — отзвонился Марину и сообщил, что «вертушка» — новенький Ка‑60М «Касатка» заправляется и что вместе с ними полетят Голубь (лейтенант Друян), Сизый (капитан Рома Сизов) и Зуб.
— Отлично! — обрадовался Дохлый. — В случае чего, Зуб нас и прикроет.
— Кто это? — поинтересовался Бугаев.
— Полковник Максим Зубков, бывший военком Центрального административного округа Москвы, большой человек. Президенту георгиевскую ленточку на грудь вешал, лично.
— Вы что же, так запросто можете собраться, взять «вертушку», полететь куда-то? На охоту, к примеру?
— На охоту — нет, по оперативной надобности — да. Кот теперь командует группой вместо Афанасия Георгиевича, нормально всё.
Оставили машину у КПП родильни, Дохлого с напарником пропустили на территорию базы, почти ничем не отличавшейся от базы ВГОР под Королёвом, и ровно через десять минут вертолёт, стоявший у края ВПП с работающими винтами, взлетел в хмурое вечернее небо.