Президент поднял брови, будто намеренно изображая идиота.
— Например.
— Когда у меня будет больше сведений, я представлю вам полный доклад — не сейчас.
— Но ведь должен быть мотив, да?
— Мотив у галактических бандитов и убийц может быть только один. Особенно, если они люди. Выгода!
— Но секретная база — не банк, насколько я понимаю, — отозвался ОкМии.
«Ни демона ты не понимаешь…» — злобно прошипел Брун, хотя из его рта не вырвалось ни слова.
— Фита ШакРок работала над своим собственным проектом, она изучала шаари и успела получить большое количество данных. Не просто большое, а огромное. Мало того, что информация, хранившаяся на сервере, представляет сенсационный интерес для нашей науки, но и стоит она баснословные деньги. Тот, кто сможет продать хотя бы часть ее, станет богачом.
— Где сервер сейчас?
— Мы привезли его на Таглиану.
— Чего же тогда вы волнуетесь? — спросил Президент.
— У меня есть подозрения, что наши друзья успели украсть его содержимое. Скопировать. А потом — продать.
— Думаю, вы их переоцениваете, — ответил ОкМии.
— Ничуть. Каждый из них — каждый! — имеет по несколько специальностей, помимо основной. Это не просто люди, которые зарабатывают тем, что сносят головы. Шпионаж, взлом, диверсионно-подрывная деятельность, разработка программного обеспечения. Последний пункт особенно интересен. Думаю, у хибранийцев достаточно квалификации, чтобы сломать защиту сервера, скопировать данные, а потом уйти и замести следы. Я уже не говорю о подделке видеофайлов системы наблюдения — это во сто крат проще.
— Ваши обвинения серьезны, — сказал, подумав, Даврал. — Они же требуют серьезных доказательств.
— Если у моих людей будут полномочия, мы докопаемся до истины, — обронил Килан.
— Позвольте, но почему тогда наемники, если они украли данные, что еще предстоит доказать, до сих пор не сбежали?
— Они не получили остаток средств, положенных по контракту.
— Но если хибранийцы продадут данные Фиты, им наш гонорар будет ни к чему.
— Люди — жадные существа, и это всем хорошо известно. Из-за своей жадности они совершают великие ошибки и способны на великие преступления, господин Президент. Я им не доверяю. Я всегда выступал против того, чтобы давать чужакам столько свободы.
Президент Таглианы уставился на воду. Пруд походил на громадную, до блеска начищенную монету.
— И «призракам» очевидно?
— Да! Эти гораздо опаснее, — с убежденностью заявил директор ГУБТ.
ОкМии закусил губу, выдержав долгую паузу.
— Тонорим это отрицает. Я говорил с ним.
— Генерал, при всем уважении, не разбирается в подобных вопросах. Но если бы я взял все в свои руки…
— Этого я вам не позволю, — прервал его Президент. — Ведите расследование, но не пытайтесь занять место Советника Вииды.
— И все-таки безопасность…
— Пока я не услышал от вас ни одного серьезного аргумента. Одни общие слова. Вы говорите, что чужаки опасны, и это не более убедительно, чем если бы то же самое заявил мой робот уборщик. Мы привыкли считать чужаков априори своими врагами, однако в этом случае мне нужны доказательства. Если у вас будет что предъявить людям, другое дело.
— Мне нужны полномочия, — настаивал Брун.
— Они у вас есть — в отведенных вам рамках. Действуйте. — Президент встал со скамейки. Его утомил этот разговор, но еще больше — сам Килан со своим маниакальным стремлением доказать свою правоту. ОкМии видел перед собой хитрого и расчетливого карьериста, готового пойти на какой угодно риск, чтобы достичь цели.
И, в общем, он бы уж не так и неправ. К людям бы не мешало присмотреться — наемники есть наемники, они зарабатывают на жизнь грязными делишками, а эта компания во главе с Аленом Джером из числа лучших.
Шаари… вот кто был куда опаснее хибранийцев. Валака Виида опасался, что не сможет держать их под контролем, а генерал ХофСэм даже представил им статус свободных. Насколько лояльны «призраки»?
Пока, очевидно, остается лишь гадать. Искушение взять ситуацию под контроль ГУБТ, разумеется, велико и кажется простым решением проблемы, но Президент помнил предупреждение Вииды. Стоит дать безопасникам палец — они откусят всю руку. Если ревнители государственных интересов куда-то приходят, они остаются там навсегда. Ясно, что Виида не желал такой судьбы для своего проекта.
ОкМии не мог посоветоваться со старым другом — и уже никогда не сможет. В этом был ужас его положения.
— Значит, вы отвергаете мои инициативы? — подвел итог Килан Брун, глядя на Президента своим здоровым глазом.