грантовая система позволила произвести отбор части учёных, в основном, демократической национальности, с которыми можно было проводить дальнейшую углублённую работу, давая конкретные задания и выплачивая повышенные вознаграждения за их выполнение, иными словами, создать шпионскую сеть с хорошо отлаженной системой передачи информации.
Хотя фонд Сороса считается частным, но деятельность его соответствует целям, которые ставят перед собой США.
Финансирование в России оппозиционных «социализму» и «национализму» (патриотическим силам) организаций, партий, течений.
Распространение идей, концепций «свободного общества» посредством создания и финансирования систем образования, школ, «либеральной» прессы и ТВ.
Создание «некоммерческого» сектора, то есть организаций, постепенно «перехватывающих» у государства культурные, образовательные, социальные, благотворительные функции, с конечной целью − обеспечить потерю национальной идентичности.
Формирование «гражданского общества» западного образца на основе космополитической и либеральной идеологии прав человека.
Создание и финансирование школ, университетов по подготовке юристов, работников социального сектора; пересмотр существующих программ, составление новых законов.
Борьба против ксенофобии, антисемитизма и русского шовинизма, против ущемления прав «нетрадиционных» конфессий.
Так что цели и задачи «благотворителя» Сороса абсолютно понятны. Непонятно, почему до сих пор не понесли наказания за измену Родине чиновники, способствовавшие продвижению фонда Сороса в Россию, почему они сохранили свои посты? Хотя и это понятно: «пятая колонна» не ушла в историю, а благополучно работает на просторах Российской Федерации.
В 2008 году в распоряжение газеты «Время новостей» попал любопытный документ. Он был передан человеком, который как утверждает издание, имеет непосредственное отношение к контрразведывательным органам. По словам неназванного источника, он обладает документами, из которых следует, что американцы давали гранты нашим ученым, завуалированно направляя их поработать против собственной страны. В частности, сотрудникам российских НИИ предлагалось рассказать о создании позиционных районов ракетных дивизий, о размерах боевых позиций межконтинентальных баллистических ракет шахтного базирования типа «одиночный старт», об организации несения службы батальонов боевого обеспечения и охраны.
Грантодатели привлекали российских ученых для работы над совместным проектом «Изучение поражаемости живой силы», который предусматривал анализ данных, полученных в результате испытаний оружия и военных действий. В свою очередь, проект «Исследование оперативно важных районов Мирового океана (российские прибрежные морские акватории)» рассматривался с точки зрения «эффективных совместных действий флотов России и США». Предлагалось организовать банк данных по гидрофизическим характеристикам для повышения эффективности систем подводного наблюдения. Также американцы интересовались и российскими силами для ведения борьбы с подводными лодками.
Но, пожалуй, наиболее циничным предложением американцев стала научная работа, в рамках которой предполагалось моделирование возможных последствий ядерного взрыва в системе тоннелей. Причём в качестве исходных данных взяты «термодинамические и механические характеристики мягких водонасыщенных грунтов осадочного происхождения», в которых залегают сооружения Московского метрополитена! Информация, обнародованная газетой, звучит совершенно сенсационно, и если она подтвердится, то трудно даже себе представить масштабы того ущерба, который нанесли нашей стране такие вот «исследования».
Вместе с тем этот материал заставляет задуматься о том, какую выгоду американцы и прочие наши западные «партнеры» извлекли из нашего безвременья. Сергей Комков, президент Всероссийского фонда образования говорит: «Главные источники утечки информации – это не ученые кадры. Утечка информации происходит на другом уровне. Главными людьми, которые осуществляют утечку информации у нас в стране, являются чиновники. Особенно чиновники, работающие в сфере образования и науки. Расходы на науку сегодня несопоставимы с расходами на соответствующие научные исследования в ведущих странах мира. Например, у нас расходы на науку не превышают 2% ВВП, а расходы на науку в Южной Корее, в Японии, в Великобритании превышают 20% их ВВП.
Когда учёный не имеет материальной базы, когда учёный не имеет лабораторного оборудования, когда учёный не имеет стендов для испытаний, когда учёный не получает за свой труд оплаты, которая позволяла бы ему жить полноценной жизнью, он, естественно, ищет какие-то варианты. И большая часть российских учёных, кстати говоря, ищет варианты не для удовлетворения собственных потребностей, а ищут именно варианты, которые позволяли бы им работать, то есть осуществлять разработки.