К окопу медленно, шурша в воздухе, летел первый немецкий тяжелый снаряд. Звук менялся — усиливался и ускорялся… Потом снаряд просвистел над окопом и глухо стукнулся в болоте.
— Не разорвался… Сто пятнадцать… давай бегом!.. Считать по пять шагов сразу… Ать-два-три-четыре-пять, сто двадцать, сто двадцать три, четыре-пять… А, черт!..
Новая партия маршевиков стояла, закрыв вход.
— До-ро-гу-у!
Снаряд опять влетел в болото. Ударило пламя, и извержение потрясло окоп. Второй снаряд. Третий! Они рвались с раздирающим уши низким гулом…
— Скорей… Сто тридцать!.. Сторонись, ты, раззява!.. Сто сорок!.. Кладет точно, пристрелялся… Как там атака?.. Ни черта не слышно… Сто пятьдесят…
Маршевики вылезали из окопа.
— Этих тоже? Второй цепью? Сто шестьдесят, шестьдесят один…
Маршевики подпрыгивали, хватались за мокрую землю высокого бруствера, впивались в нее пальцами и шлепали ногами по— воде, падая при грохоте разрывов. Потом они подпрыгивали опять, снова лезли на бруствер, опять скатывались по глине, снова лезли и снова срывались — не дотянувшись, гремя новенькими котелками — в бурую воду в окопе…
Старший разведчик остановился и закричал зычно:
— Подсаживай один другого!
Окрик остановил всех. Стали послушно подсаживать, потом верхние вытягивали нижних, и они, скользя, выползали, наконец, за гребень окопа. Разведчик крикнул в озаряемую вспышками темноту:
— Осторожно штыки при подсадке-е!
Один крикнул:
— А у нас их и нету.
Разведчик удивился:
— Как? Винтовки без штыков?
— Не, винтовок у нас нету.
Разведчик умолк, потеряв счет — да что же это?
Ударил снаряд. Маршевики стали быстрее выбираться из окопа.
— Вперед!..
Разведчики, закончив счет, тоже выскочили из окопа.
С фланга кричали:
— Ложись, не стой, скоси-ит…
Огонь усиливался. У окопа уже лежали убитые и раненые маршевики. Новобранцы с пустыми руками — без винтовок — опять сгрудились у гребня окопа и, лежа или сидя на корточках, вздрагивая, втягивали головы, зажимали уши и жмурили глаза — разрывы слепили и оглушали их вконец. Слева кричали:
— Фитфебель роту приня-ал… Вали впиред, так всех ско-си-ит!
Пули щелкали, осколки фырчали и шипели,» но никто не двигался с места. Разведчики влипли в землю вместе со всеми.
— Покосит, покосит, покосит…
Сквозь сырой ночной воздух опять пятнами засветились ракеты, и все стали еще больше влипать в землю. Люди лежали скученно, прижавшись друг к другу, колотясь от страха и холода… В окопе и за ним рвались снаряды — так часто и с таким длительным ревом, что он не прекращался и в интервалах между падениями снарядов… Тяжелая немецкая артиллерия подожгла, казалось, весь участок перед рекой: небо горело всеми огнями — синими, желтыми, зелеными, багровыми… Хорошо знакомый разведчикам ураганный немецкий огонь!
Маршевики лежали, ничего не видя, не слыша, никто из них не мог начать снова вкапываться в землю, хотя у всех были лопатки.
Среди мокрых, нешевелившихся солдат слышались стоны.
Слева опять заныло: «А-а-а-а…» Люди пошевелились и затихли. Разведчики встрепенулись. Что это? Вторая атака или контратака? Вдруг кто-то, почти плача, закричал:
— Взво-одный!
Сверкнул близкий разрыв и на полсекунды осветил согнутые человечьи спины — серые, мокрые.
— Взводный жа-а!
Маршевик искал спасения у взводного. А что знает маршевый взводный?
Маршевый взводный — унтер-офицер российской императорской армии — знает наизусть по уставу:
«Россыпной строй, или иначе называемая стрелковая цепь, употребляется для поражения неприятеля огнем, для доставления стрелкам наибольших удобств при стрельбе и для уменьшения в людях потерь от огня противника. В рассыпном строю 4–6 человек составляют звено, 2–4 звена отделение, 2–4 отделения взвод, 2–4 взвода роту. В рассыпном строю отделения располагаются рядом; интервалы между людьми назначаются в зависимости от протяжения участка, который надлежит занять. Отдельные звенья и люди могут несколько выдвигаться из общей линии, принимать вправо или влево, если это не мешает людям стрелять. Обязанности рядового в рассыпном строю: понимать боевую задачу своего звена, отделения, взвода, роты, следить за действиями противника, не оставлять самовольно места, выбирать место, удобное для поражения противника и укрытое от его глаз, поражать противника по команде, указанной начальником, беречь запас патронов, стараться его пополнять и по выходе половины доложить старшему в звене; при движении вперед сохранять интервалы, при перебежке быстро вскакивать и стремительно перебегать в указанном направлении, пригибаясь, если нужно, чтоб представлять меньшую цель. По команде «вперед!» для движения в атаку с криком «ура» бросаться на врага в штыки, смыкаясь на бегу к ближайшему начальнику…»