— Русский солдат силен! Без ножниц — руками и брюхом проволоку пропорет! Так, что ли? Братцы, назад в окопы! Ни за что погибаем! Хватит с нас!
Прапорщики стреляли в солдат и тщетно кричали:
— Вперед!
— Без нас!
И солдаты повернули к окопам.
Фронт окаймлен облачками шрапнелей — их сотни. Они отливают на солнце золотисто-розовым цветом. Постепенно они меняют очертания, тают и уплывают в ледяную лазурь неба.
Холод жжет пальцы ног и медленно ползет к коленям. Солдаты, забившись в окопы, притоптывают ногами. Ненужные винтовки с замерзшей смазкой валяются рядом. Руки, в грубых варегах, стынут. Солдаты хлопают себя по ребрам… Учащенное дыхание вырывается изо ртов, оседает на ресницах, покрывает их инеем. Ресницы слипаются…
Снова кричат прапорщики:
— Вперед!
— Стрелять буду!
— Вста-ать!
Питерцы-маршевики не шелохнулись. В окопах сидят, команде не подчиняются, к приказаниям равнодушны.
Из далекого блиндажа с обычной жестокостью кричит в телефон командир полка:
— Ну, что вы там копаетесь?!
— Никак невозможно…
— Придется еще раз поднять роты!..
— Роты не пойдут!
— Начальник дивизии приказывает.
— Доложите ему, что это невозможно..
Вечером снова пришел приказ выступать. На рассвете примчался из штаба полковник. Ротные командиры докладывают:
— Считаем своим долгом предупредить — роты нервничают.
Полковник приказывает:
— Построить людей! Я их живо успокою!
Роты стоят неподвижно.
— Здорово, братцы!
Молчат роты, на приветствие не отвечают.
Полковник сжал кулаки.
— Загладьте свою вину — доблестью искупите! Не пойдете в атаку — всех под расстрел!
Роты стоят неподвижно.
— Не пойдем! Всех, ваш-сокродь, не перестреляете.
Озверел полковник.
— Кто не пойдет — шаг вперед!
— Дураков нет! Все не пойдем.
Стоят питерцы-маршевики. Уперлись… Насмерть стоят!
Полковник и офицеры ушли совещаться. Маршевики неподвижно стоят — ждут…
Бегут обратно ротные.
— Атаку отставить! Справа по отделениям, ша-гом-арш!
Ликуют солдаты:
— Наша взяла!
— Надо всем сообща действовать, тогда толк будет.
С такой же несокрушимой жаждой борьбы, с какой поднялись на бунт маршевики в мертвом лесу, — подымались по всему фронту напоенные яростью русские солдаты на новую войну — Гражданскую…
Мы готовились к бою достойному и справедливому. Мы знали, что рано или поздно — он свершится. Наш солдатский глаз умел распознавать виновных и брал их на прицел… Мы призывали солдат Запада следовать нашему примеру, и клич наш пронесся над Польшей, Галицией, Богемией, Пруссией, Баварией, Рейном, над землями Фландрии, Шампани, Арруа…
— Вста-ать! Вста-ать всем солдатам мира! В бой против тех, кто вгоняет нас подивизионно в братские могилы. В бой против тех, кто владеет всем и губит наши жизни…
ВЕСНА 1917 ГОДА
II
1917 год начался крупнейшими политическими стачками, которыми руководили комитеты большевиков.
9 января — в Петрограде, Москве, Баку и других крупных городах России во время стачек происходили уличные демонстрации.
В Петрограде:
18 февраля — началась забастовка путиловских рабочих.
22 февраля — бастовали рабочие большинства крупных предприятий.
23 февраля (8 марта) — работницы прошли по улицам Петрограда с лозунгами против голода, войны и царизма. Рабочие поддержали женщин забастовками.
Политические стачки приобретали характер грандиозной демонстрации против войны и против строя. На улицах полыхали красные знамена и лозунги, на которых горели яростные слова: «Долой царя», «Долой войну».
24 февраля — бастовало двести тысяч рабочих.
25 февраля — всеобщая политическая забастовка рабочих по всему Петрограду. На улицах непрерывный поток демонстраций с красными знаменами и революционными лозунгами.
События нарастали с каждым часом.
26 февраля — первое столкновение с полицией. Рабочие разоружили полицию. Часть войск перешла на сторону рабочих.
27 февраля — войска в Петрограде перешли на сторону рабочих.
Грянула февральская революция. Ее совершил пролетариат, возглавивший движение миллионов крестьян, переодетых в солдатские шинели.
…Март!